Живые и взрослые

— Я знаю, чем вы с мамой занимались, — сказал Гоша, — в древних легендах вы искали указания на то, как можно тайком перейти Границу, как можно посещать Заграничье так, чтобы об этом никто не знал.

— Глупость, — сказал он, — какая чудовищная глупость! Тебе-то кто все это наговорил? Мало мне идиотов в институте, этого паразита-директора и двух бездельников-замов — так и родной сын то же самое заладил. Подумай сам, как можно в древних легендах искать указание на переход Границы — ведь сама Граница появилась совсем недавно! Мы с мамой сто раз объясняли тебе: в древности мертвые не были врагами, у разных народов они назывались по-разному — Духи Предков, Пращуры, Основатели. Живые уважали их, а мертвые давали им знания, учили ремеслам, земледелию, начаткам технологий. То, что сейчас выкрадывают наши ученые шаманы, в древние времена мертвые отдавали сами — в обмен на уважение, подношения и символические жертвы. Вот это мы с твоей мамой и изучаем — точнее, изучали, потому что, похоже, лабораторию прикроют, и мне придется искать себе другую работу, попроще.

— Если вы не хотели убежать, — сказал Гоша, — то что же вы хотели? Неужели вы просто читали эти тексты или, ну, я не знаю, записывали древние сказания?

Папа рассмеялся — горько, одними губами.

— Вот это и есть сложный вопрос — чего мы хотели. Но уж точно не того, что получилось, тут уж ты мне поверь.

— Ты все время говоришь «это сложный вопрос», — разозлился Гоша, — ты думаешь, я это хочу от тебя услышать?

— Ты, вероятно, хочешь услышать, что это легкий и простой вопрос. Но я же не могу тебе соврать, правда? Если я говорю «это сложный вопрос» — значит, так оно и есть. К сожалению, это единственный ответ, который ты от меня получишь. Поверь, с ним тебе будет куда проще жить, чем с любым другим правдивым ответом. А врать я не люблю, ты же знаешь.

И он снова устало закрыл глаза.

Вот так они поговорили вчера — и вот поэтому Гоша сейчас стоит перед раскрытым шкафом, как будто опять собирается играть в прятки.

Но нет, Гоша осторожно опускается на колени и начинает перебирать мамины вещи.

Гоша думает: если мама понимала, что может не вернуться, она бы наверняка оставила что-то для него, для Гоши. Она бы спрятала это в таком месте, куда Гоша не полезет до ее возвращения — но где сможет найти, если с ней что-то случится.

Лучшего тайника, чем шкаф, нельзя было и придумать.

Гоша выбрасывает на родительскую постель ворох летней одежды — платья, цветастые юбки, легкую куртку, несколько рубашек. Потом он внимательно проверит карманы — а сейчас посмотрит, что лежало под всем этим добром на дне шкафа.

Ну, босоножки на платформе. Туфли на каблуке.

Большая картонная коробка из-под зимних сапог.

Гоша открывает крышку — коробка плотно заполнена тетрадями.