Двойная взлётная

Теку, пульсирую, болезненно сжимаюсь, срываю голос в крике.

— Ебать… не могу больше… Крис… не могу.

Следом за мной кончает Игорь, накачивая мою попку спермой, потом Артём, до боли сжав плечи, кусает шею. Он лишь успевает вынуть член, теплая сперма на моих раскрытых половых губах, а я, кажется, умерла.

Член Громова покидает мою попку, я чувствую, как пульсируют мышцы ануса, как они выталкивают из меня его сперму. А он ласкает пальцами, размазывая ее по ягодицам.

— Птичка, ты живая?

— Нет. Уже, нет.

Чувствую, как бьется сердце Артёма под моей грудью, его дыхание на шее. Мне хорошо, еще не могу понять, правильно я поступила или нет, но об этом надо было думать раньше, ведь я догадывалась, что будет."

"Но самое интересное, что до нашего секса втроем была еще возможность остаться с одним из мужчин хоть в каких, но отношениях.

Но сейчас это уже невозможно.

Какой нормальный мужик после группового секса будет серьезно относиться к девушке? Да никакой.

Стало немного горько, но я и это переживу.

Глава 26

— Подойди.

Молчу, не двигаясь с места, кутаясь в мужскую рубашку. Не знаю, чья она именно, но, судя по запаху морской свежести и цитруса, — Шульгина.

— Так и будешь там стоять?

Снова не отвечаю, смотрю в начинающее проясняться рассветом ночное небо, звезд уже не видно, прохладно. Перевожу взгляд на Артёма, он сидит в кресле на открытой террасе, поставив одну ногу на сиденье. Совершенно голый, медленно курит, выпуская тонкую струю дыма перед собой.

Между нами звенит тишина, не слышно шума ночной Праги, лишь удары моего сердца. Проснулась резко, Громов громко дышал, раскинув руки в разные стороны, широкая грудь вздымалась и опускалась.

Бог грома спал.

Тусклый свет ночника освещал его мощную фигуру, прикусила губу, вспоминая, как после нашего тройного секса они вновь брали меня в душе. Уже медленно, растягивая удовольствие, лаская измученное тело, доводя меня до новых оргазмов.

Я сходила с ума, теряя связь со временем и реальностью, позволяя делать с собой невероятные вещи. Хотела их сама. Скулила, кричала, выпрашивая новые оргазмы, подставляя для них свое тело.

— Иди ко мне.

Артём наконец смотрит на меня, лицо бледное, тянет руку, отшвыривая сигарету с балкона. Во мне замешательство, потому что понимаю: надо прекращать эту связь, ни к чему хорошему она не приведет. Покувыркались и будет.

Но все-таки иду босиком по холодному кафельному полу, по телу бегут мурашки. Вкладываю свою руку в прохладную ладонь Артёма, он усаживает меня к себе на колени. Едва касаясь кожи, убирает волосы с моего лица, долго смотрит в глаза.

— Они и правда — чистое небо.

Не могу выносить такие моменты. Романтика, приправленная откровением и чистой похотью, пропитывает душу, отравляет сердце, дает надежду, которой не может быть.