Двойная взлётная

Узкая кабина лифта пахнет отвратительно, Коленьку снова несет бессознательным словесным поносом.

— Как мама?

Вопрос ставит его в ступор, секундное замешательство.

— При чем тут мама?"

"— Потому что ты всегда заканчиваешь дерьмовую речь дерьмом. Говоря словами мамы, что тебе не стоило жениться на этой шлюханской лимите.

— Она не так говорила.

— Сути не меняет. Ты чего пришел-то? Давай только быстро, у меня завтра рейс.

Заходим в мою крошечную прихожую, скидываю туфли, ветровку и пиджак, иду на кухню, бросая сумку на диван, пью воду прямо из кувшина. Коля идет следом, спотыкается о коробку с сервизом, матерится.

— Я так соскучился по тебе, — он за моей спиной, руки на талии.

— Коля, ты больной? Убери руки. Эй, эй, давай вот без этого всего. Мы в разводе, я с бывшими не трахаюсь, даже для здоровья.

— Тут такое дело, всего ничего, надо подписать несколько бумаг.

Не нравится мне все это.

Глава 19

— Ты это серьезно?

— Что именно?

— Вот это все.

Включаю свет ярче, перебираю бумаги, вглядываясь в мелко напечатанный текст. Недвижимость, земельный участок. Сколько гектаров земли? Двадцать? Куплен три года назад, когда мы с Коленькой еще были в браке.

— Я не понимаю, что это?

— Это отказ от собственности.

— А у меня была какая-то собственность? Что-то я не припомню.

— Кристина, твоя задача просто подписать бумаги.

— Что значит просто подписать? Я сейчас оставлю подпись, а завтра буду ходить без почки.

— Не неси ерунды.

— Я, оказывается, владелица участка в двадцать гектаров и дома в триста квадратных метров в очень престижном поселке. И вот так просто должна от этого добра отказаться?

— Крис, это все не твое.

Коля залез в мой холодильник, ничего там кроме бутылки кефира и замороженных котлет не обнаружил, закрыл обратно.

— А по этим бумагам мое.

— Подпиши, и я ухожу.

— То есть твоя маман, высокодуховная натура с тонкой душевной организацией, брала взятки в своей профессорской богадельне и прикупила участок с домиком на тихую старость. А оформила его на такую ненавистную ей невестку. Ну и дела, у меня что ни день, то потрясение.

— Мама была права, ты алчная и жадная сучка.

— Ой, кто бы говорил.

Меня вообще сейчас не волнуют выпады Коленьки, крысы зашевелились и заметались в бочке. Потому что если я не подпишу отказ, то могу оставить без трусов всю семейку своего бывшего.

Не хочу сейчас спорить и ругаться, устала. Но перспектива нагадить так приятно греет сердце.

— Я все изучу, проконсультируюсь с юристом и дам знать, а сейчас можешь идти, у меня завтра рейс, надо отдохнуть.

— Что значит дашь знать? — Коля, мягко говоря, удивлен.

— А то, что я ничего сейчас подписывать не собираюсь. Дверь там, иди.