Двойная взлётная

О, ничего себе, Мартынова третьего родила. Когда люди все успевают?

Нет, я не завидую и не рада. Мне никак.

Школа — поганое время, не хочу его вспоминать. Всегда удивлялась этим странным желаниям и порывам встретиться с одноклассниками. Я их не видела одиннадцать лет и еще бы три раза по столько же не видеть.

Снова сообщение от Коленьки. Все, что осталось у меня от бывшего, это красивая фамилия и дорогущий столовый сервиз, подаренный его маман на свадьбу.

Она и сейчас меня пилит за то, что я забрала его. Он, конечно, мне никуда не уперся, но я ведь принципиальная. Заведу скоро двенадцать котов, будет из чего животным пожрать.

Коленька пишет, что ему нужна подпись в каких-то бумагах. С какого перепуга он начал читать бумаги? Мне кажется, в нашу с ним такую недолгую совместную жизнь. Если учесть все мои перелеты, курсы, недельные отлучки, Коленька читал только этикетки на освежителе воздуха для туалета, сидя на толчке.

Я почти на краю земли, мне не до бумаг.

Игнорирую.

Мое любимое за последние шесть месяцев занятие. А еще я наслаждаюсь свободой. Я одна, совсем одна. У меня своя квартира, хоть и съемная, не надо ни перед кем выворачиваться наизнанку и пытаться угодить. Только что на работе, но мне за это платят деньги, но я люблю свою работу.

Курапов, конечно, напрягает, надо проситься о переводе на другой борт. Но это непросто, начнутся разборки, десятки вопросов, тестов, допросы психолога и ковыряние в моих мозгах.

Отрываю взгляд от телефона, в зале ресторана шум и суета. Вижу, как входит компания молодых людей, восемь человек. Люблю рассматривать людей, когда одна и никто не мешает, так интересно угадывать их судьбы и характеры."

"Пятеро парней и три девушки, местная золотая молодежь. Наверняка папа кого-то их них алмазный король или сколачивает свои миллионы на ловле крабов. Молодняк шумит, но никто не делает замечание. Никто не хочет терять прибыль и наживать врагов.

Одна парочка тискается на диване, две девчонки ушли в дамскую комнату, трое парней, сделав заказ, осматривают зал. Им лет по двадцать-двадцать два, не больше. Стильные шмотки, телефоны последней модели.

Три пары глаз одновременно задерживаются на мне. Я все никак не могу допить второй чайник зеленого чая, не хочу сидеть в номере, там точно начну грузиться и сжирать себя изнутри. Вспоминая свою такую бурную сексуальную жизнь за последние четыре дня.

Интересно, Олег снял ту официантку?

— У вас свободно? Можно?

Я, скорее всего, ожидала тех парней, когда они немного выпьют текилы, но около моего столика возник неприметный мужичок. Смотрю по сторонам, насчитываю как минимум несколько свободных столов.

— Вообще-то, нельзя.

Я совсем неприветливая и недобрая, когда не на работе. Быть такой всегда чревато, сядут на шею, свесят ноги и начнут учить жизни.