Двойная взлётная

Но никогда не трахалась с пассажирами, тем более за деньги, да даже и не с пассажирами, быть проституткой, содержанкой, девочкой на час или выходные не моя стихия, не буду вставать раком и сосать по команде.

Телефон вновь начал надрываться, игнорирую, пусть бывший проспится, когда он трезвый, его интересней посылать, а так все равно ничего может не вспомнить. Полгода как развелись, а все считает, что я ему что-то должна.

Утром мозг был достаточно ясным, но мерзкое чувство того, что тобой попользовались, все еще присутствовало. Вчера в душе дала волю слезам и истерике, плевать уже было на опухшие глаза и внешний вид. Меня трясло и выворачивало от собственной беспомощности.

Потому что, что я ничего не сделала.

А еще оттого, что я ничего не буду делать.

Нет, сделать можно было, но от этого стало бы только хуже, служебное разбирательство, беседа с руководством и психологами, отстранение от полетов, и не факт, что меня вернут потом обратно.

Все сводится к тому, что я сама это допустила, сама позволила, сама виновата, сама неправильно себя повела, не сумела замять конфликт и сгладить острые углы в общении.

Остается принять и проглотить всю ситуацию. Потом проблеваться, и все пройдет. Я давно поняла, что быть женщиной, это тяжелая ноша.

Мои размышления прервал стук в дверь. Смотрю на нее и понимаю, что не хочу вставать. Стук повторяется.

Может, Курапов пришел снова поговорить по душам?

Медленно поднимаюсь, заправляю распущенные волосы за уши, кутаюсь в одеяло и иду к двери.

— Кто там? — прислушиваюсь, жду ответа.

— Завтрак в номер.

— Я не заказывала.

— Он входит в стоимость номера.

Один поворот замка, открываю дверь, но за ней совсем не завтрак. Тут же пытаюсь закрыть ее обратно, потому что не хочу видеть этого человека. Не хочу видеть никого из них.

Никогда.

— Отпусти дверь.

— А то что?

Громов смотрит наглыми зелеными глазами, на губах легкая улыбка, рассматривает меня с ног до головы. Эдакий хозяин жизни в рубашке и пальто за три тысячи евро.

— Я не одна.

Выражение его лица моментально меняется, по нему можно прочитать, что он сейчас думает. Мысли незамысловатые, думала он умнее. Голая девушка в одном одеяле, растрепанные и распущенные волосы, искусанные губы, которые, кстати, он же и искусал. Наверняка сейчас, по его мнению, в моей кроватке на смятых простынях первый пилот.

— Ты не одна? — улыбка пропадает, взгляд становится тяжелее, он делает шаг в мой номер."

"И почему у всех мужиков одинаковые дебильные вопросы?

— Не твое дело.

— Уже мое.

Глава 9

— Я, вообще-то, тебя не приглашала.

И откуда во мне столько дерзости с утра? Не понимаю.

— Я и не спрашиваю твоего разрешения, — отодвигает меня в сторону, проходит в номер.

— Совсем обнаглел?

Придерживая одеяло, иду за мужчиной.