Двойная взлётная

Хоть и не спала практически всю ночь занимаясь сексом, и собралась буквально за две минуты.

— Купила?

— Да, держи гематоген, заслужил, — протягиваю батончик, Игорь берет, тут же разворачивая его, откусывая.

Улыбается, паршивец, щетина отросла еще больше, я помню, он царапал мне ею бедра. Он щурится на солнце, рассматривая меня с ног до головы.

— Ты это специально?

— Что?

— Не надела лифчик.

— Я его не нашла, ты вчера меня раздевал.

— Так видно всю грудь и соски торчат.

— Ее видно, потому что она у меня есть, я женщина, Громов.

— Поедем обратно его искать. Или в магазин покупать.

— Как противозачаточные? Всего и побольше?

— Конечно.

— Нет, давай не будем, я хочу кофе. Тут есть поблизости кофейня? Обещаю купить вам по мороженому.

— Такая остроумная. Залезай. И вот возьми, — Громов впихивает в мою руку банковскую пластиковую карту. — Она безлимитная.

— Зачем?

— Затем, что у моей женщины должны быть деньги.

— Так я женщина или содержанка?

— Крис, не придирайся к словам, ты прекрасно поняла, о чем я.

— Нет, считай, что не поняла. У меня есть деньги. И с тобой, а точнее с вами, я совсем не из-за них.

Ненавижу, когда так поступают. Может, конечно, я и перегнула палку, а Громов далек от тактичности, говорит то, что думает, делает что хочет.

— Да, у тебя есть деньги, ты гордая и независимая, живешь в дрянной съемной квартире, копишь на ипотеку. Крис, ты чокнутая.

— Я сейчас развернусь и уйду, — говорю тихо, но, сука, понимаю, что он прав. — Да, я пиздец какая гордая и чокнутая, но, не будь я именно такой, меня бы не было рядом с вами.

Громов молчит, подходит ближе, его пальцы касаются моего лица, убирая мешающие волосы.

— Ты уже никуда не уйдешь. Потому что я не отпущу. Возьми, пусть просто будет, и выкинь все, что ты сейчас надумала из головы.

Всовывает мне в руки карту, сам, склонившись ниже, царапает щетиной висок, громко вдыхая.

— Я тебя, паршивка, затрахаю так, что ходить не сможешь, на руках носить буду.

Мотыльки бунтуют, хаотично бьются крыльями о ребра, Громов невыносим и прекрасен в своей пошлости.

Игорь открыл дверь, приглашая сесть в машину, в салоне авто прохладно, Артём что-то быстро набирал, пальцы порхали по клавиатуре ноутбука. Он был сосредоточен и серьезен, наверняка сейчас в его голове выстраивались очередные схемы и гениальные планы.

— Кто звонил? — спросил, не глядя на меня.

— Ты мне не доверяешь и будешь проверять каждый звонок?

— Это не мое недоверие, это вопрос твоей безопасности. Если кто-то будет на тебя давить, мы должны знать, чтоб пресечь это сразу.

От озорного Артёма, которому я утром стирала кровь с разбитой губы, не осталось и следа. Мужчина смотрит на меня, очки в тонкой оправе делают его старше, но очень ему идут.