Взять живым мёртвого

– Да, и это… если вдруг дьяк Груздев захочет сбежать, отпусти. Может, его волки съедят.

– Потравятся, бедолаги, – уверенно буркнул Митяй, почесал пуленепробиваемый лоб и вернулся в избушку.

Я же, положив незатейливый инструмент кочегаров на плечо, бодрым шагом отправился к оранжевому огоньку. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это небольшой костерок, у которого на пенёчке грелась бабка.

– Здравия желаю главе нашего экспертного отдела!

– Не шуми, соколик, леший услышит.

– А разве мы не его тут ждём?

– Его, родимого, ожидаем, кого ж ещё. – Яга хитро улыбнулась, демонстрируя страшный клык. – Да только леший у нас плут известный, ему человека по лесу кружить – одно веселье. Сам просто так не покажется, а уж коли и придёт, так помогать задарма нипочём не станет.

– Это я помню. Приходилось встречаться.

– Так вот, Никитушка, зачем я тебя звала-то. – Бабка поманила меня пальцем поближе, шепча на ухо: – Уж как леший заявится, так ты, смотри, сиди смирно, в разговоры не лезь, чего бы ни было! Однако ж как только паскудник энтот бородавчатый начнёт на меня руки распускать, бей его кочергой прямо по кумполу!

– А если не начнёт?

– Начнё-от, – певуче протянула моя домохозяйка, зачем-то расстёгивая верхнюю пуговку сарафана. – Уж кто его, развратника старого, лучше моего знает. Так что не забудь: как он тока того, ты его сразу энтого!

– Ну, в таком случае вам, наверное, было лучше Митю позвать.

– Да тьфу на тебя, участковый! У него ж, поди, сила немереная, шибанёт кочергою от всей души, так невинному лешему и кирдык! Враз лапти отбросит. Чего ж за-ради я мальчонку под статью уголовную подводить стану?

Ну это правильно, подумал я, Митю под статью нельзя, он у нас маленький, дылда ростом за два метра. А как меня, женатого человека, так, значит, запросто можно?

И чтоб вы знали, это отнюдь не свидетельствует, что Баба-яга относится ко мне с меньшей заботой. Просто периодически она искренне полагает, что раз я сам и есть сыскной воевода, то самого себя же под уголовщину подводить не стану, верно? То есть уж я-то выкручусь из любой ситуации, перепишу протоколы, подделаю улики, запугаю свидетелей и всё в этом духе. Как вам?"

"Причём ведь именно наша милая старушка как никто другой заботится о чести милицейского мундира! Если умом Россию не понять, так это про нас…

– А как мы лешего вызывать будем?

– Феромонами, – шепнула бабка.

– Чем?! – неслабо приобалдел я.

– Слово такое греческое, вроде как «возбуждаю». В простонародье у нас, значится, – на запах пойдёт.

И, прежде чем я хоть как-то сообразил, что именно она имеет в виду, бабуля преспокойно встала, задрала юбку до колен и начала махать подолом на костёр.