Взять живым!

Стараясь перекрыть шум боя, командовавший здесь сержант спросил:

— С Гитлером побалакать хотим, — ответил Шовкопляс.

— Высоко замахнулись!

— Мельче не осталось. Да и вы нонче крупное дело завалили — Берлин берете!

— Ну, давай, давай, пусть знают наших!

В подвал вошел пожилой лейтенант и, узнав, что это за люди в немецкой форме, посоветовал Ромашкину:

— Вы, товарищ, зря не рискуйте, в тыл сейчас пройти невозможно. Улицу простреливают в несколько слоев. А через полчаса начнется общая атака. Мы ворвемся в дома напротив, а вы отрывайтесь вперед или куда-нибудь в сторону. Пока немцы разберутся, что к чему, успеете прошмыгнуть.

Василий согласился с добрым советом, решил подождать. Автоматчики, то вставая, то приседая у подвальных окон, беспрерывно стреляли. Иногда пули влетали в подвал и, как бичи, оглушительно щелкали по задней стене. Вдоль нее никто не ходил, все жались к передней стене. Разведчики тоже сидели на этой стороне, прислонясь спинами к холодным кирпичам, курили.

Наконец все стали готовиться к броску в атаку: подле окон и проломов автоматчики встают на ящики, бочки, груды кирпича, чтобы удобнее выскочить, дозаряжают оружие, ощупывают лимонки на поясе и в карманах. В уличном бою гранаты — незаменимое средство. Поэтому все запасаются ими, запихивают куда только можно. Лица солдат суровы, глаза устремлены на улицу. Каждому кажется: если успеешь перебежать дорогу, в домах будет не так страшно. Пусть там в квартирах и на лестничных клетках ждет рукопашная — это легче. Самое трудное — уцелеть, перебегая улицу. В домах напротив у всех окон, бойниц, чердачных отдушин притаились фашисты с пулеметами, автоматами, фаустпатронами и гранатами. Как только волна атакующих выкатится на тротуар, все эти огневые средства ударят в наших людей, будут валить их на землю, не допуская к стенам домов.

Но атакующие тоже не лыком шыты. Едва прозвучала команда: «В атаку, вперед!» — шквал пуль хлестнул по окнам противоположной стороны. Не снимая пальцев с курков, бойцы хлестали пулями по домам. Во что бы то ни стало не дать противнику высунуться! Короткий бросок — и наши ворвались во мрак развалин. Их встретили автоматные очереди, взрывы гранат, черные силуэты и гортанные крики фашистов.

Ромашкин стреляет по теням, которые мелькают в пыли и дыму в глубине комнаты. Слышит испуганные вопли раненых. Попал! Продолжая стрелять перед собой, он побежал к просветам окон. Оглянувшись, убедился — разведчики следуют за ним. Он перемахнул через подоконник, помчался к ограде — она кирпичная, высокая, с разбегу, пожалуй, не взять. Заметив в углу мусорный ящик, Ромашкин с ходу вскочил на крышку, заглянул через забор и, не обнаружив немцев, спрыгнул в узкий проулок.