Взгляни на меня

– Потому что в этом возрасте дети уже достаточно большие, чтобы понимать почти все, что говорят взрослые, но еще достаточно маленькие, чтобы верить, что взрослые говорят правду. И именно в это время начинают по-настоящему проявляться поведенческие особенности. Иными словами, это своеобразный рубеж.

Они скользили по воде, гладкой, как стекло.

– И? – уточнила Мария.

– То же самое ты сказал вчера вечером. Когда решил, что я рассказала тебе не все. Поэтому я опять спрошу: какова настоящая причина, что ты решил работать в третьем классе?

– Потому что последний год в начальной школе был лучшим годом за всю учебу, – сказал Колин. – До недавнего времени это вообще был мой последний хороший год, точка. Благодаря мистеру Моррису, отставному военному, который затем стал учителем. Он прекрасно знал, что мне нужно. Не бездумная дисциплина военной школы, а план, разработанный специально для меня. Он терпеть не мог беспорядка в классе; однажды я начал проказничать, из-за этого пришлось остаться после уроков. Я думал, придется просто сидеть в классе с книжкой, ну, или убираться, но вместо этого мистер Моррис велел мне наматывать круги вокруг школы и делать отжимания всякий раз, когда я пробегал мимо него. Он повторял: «У тебя отлично получается, ты очень быстрый и сильный», и так далее, поэтому я не чувствовал себя наказанным. То же самое он устроил на следующий день на перемене, а потом спросил, не смогу ли я приходить пораньше каждый день. Ведь очевидно, что я талантлив в беге. Что я сильнее других ребят. Лучше других. Теперь-то я понимаю, что мистер Моррис это придумал, чтобы дать выход моей избыточной энергии, чтобы я мог спокойно сидеть в классе.

Колин заговорил мягче:

– Но тогда… меня впервые похвалили. И с тех пор мне больше всего хотелось сделать так, чтоб он еще сильнее гордился мной. Я серьезно взялся за уроки, и учеба стала даваться легче. Я догнал одноклассников в чтении и математике и дома тоже вел себя лучше. Но на следующий год я перешел в класс миссис Крэндал, и все достижения пошли прахом. Она была язвительной, злобной и ненавидела мальчишек, поэтому я снова стал трудным ребенком. Тогда родители отправили меня в военную школу, ну а продолжение ты знаешь.

Колин шумно выдохнул, прежде чем вновь взглянуть на Марию.

– Вот почему я хочу учить. Потому что, быть может, однажды я встречу мальчика с похожими проблемами – и буду знать, что делать. Я понимаю, какую роль может сыграть один-единственный год в жизни ребенка. Потому что без мистера Морриса, который учил меня давным-давно, я бы никогда даже не подумал поступить в колледж и стать учителем.

Пока Колин говорил, Мария не сводила с него глаз.

– Теперь, учитывая все то, что ты рассказал, твое желание не кажется мне удивительным… но я удивлена.