Взгляни на меня

Его точно ударило электрическим током. Колин обогнул сарай, но дверь на той стороне оказалась заколочена. Он побежал дальше, к третьей стене – и опять увидел забитое окно. Остался один вариант. Он заглянул за угол и немедленно обнаружил вход. Схватившись за ручку двери, Колин убедился, что она заперта. Опять раздался крик Серены.

Отступив на шаг, он ударил ногой по двери. Удар, быстрый и сильный, был идеально рассчитан: доски треснули, и дверь приоткрылась. Колин нанес еще удар, и она распахнулась. Он сразу увидел Серену, привязанную к стулу в центре тускло освещенной хибары. Доктор Мэннинг стоял над девушкой с фонариком в руке. В углу виднелись очертания тела на куче ржавых банок из-под краски. Лицо Серены покрывали синяки и ссадины. И пленница, и доктор Мэннинг вскрикнули, когда Колин влетел в сарай. Луч света ударил ему прямо в глаза.

Ослепленный и сбитый с толку, Колин бросился вперед, в ту сторону, где видел доктора Мэннинга. Он попытался дотянуться до него, но Мэннинг успел отскочить. Тяжелый металлический фонарик ударил Колина по руке, и он услышал, как хрустнула кость. Шок и обжигающая боль затормозили его. Серена снова закричала, и Колин извернулся, пытаясь атаковать, но опоздал. Он получил удар фонариком в висок, и в глазах сразу потемнело, тело обмякло, ноги подкосились… Колин рухнул на пол, в то время как мозг отчаянно пытался осознать, что произошло. Он понимал, что нужно вставать; после многолетних тренировок эти действия должны были выполняться автоматически, инстинктивно, но тело не повиновалось. Мэннинг еще раз ударил его по голове, так что у Колина из глаз посыпались искры. Сознание поплыло; он не чувствовал ничего, кроме боли.

Время разбилось вдребезги. Сквозь неумолкающий звон в ушах Колин смутно слышал чей-то плач и крики… мольбы… женский голос… потом мужской…

Сгустилась тьма, и его накрыло волной боли.

Тихий плач пробился сквозь оцепенение; услышав свое имя, Колин наконец сумел приоткрыть один глаз. Мир казался расплывчатым, будто в тумане, но Колину было достаточно увидеть привязанную к стулу Марию, чтобы вспомнить, где он и что произошло.

Нет, не Марию. Серену.

Колин по-прежнему не мог двигаться. Не в состоянии сконцентрировать взгляд в одной точке, он с трудом различил доктора Мэннинга, ходившего вдоль дальней стены. В руках у него было что-то красное и квадратное. Серена продолжала плакать, а ноздрей Колина внезапно коснулся запах бензина. Понадобилось несколько секунд, чтобы соотнести увиденное. Он наблюдал, как доктор Мэннинг отбросил канистру. Затем чиркнувшая спичка описала в воздухе дугу и упала на землю. Пламя взвилось с гулом, как если бы жидкость для розжига плеснули в жаровню. Колин увидел, как огонь начал лизать старые сухие доски. Стало жарко, сгустился дым.