Взгляни на меня

Колин промолчал, и детектив с улыбкой покачал головой.

– Признаю, этого я не ожидал. Но – ладно, от добра добра не ищут. Сейчас поговорю с твоей девушкой – если, конечно, ее теперь можно так называть. Даже если у вас ничего не было, она, на мой взгляд, не из тех, кто будет навещать своего парня в тюрьме каждые выходные. А я всегда неплохо разбирался в людях.

Когда Марголис повернулся и шагнул к Марии, Колин спросил:

Марголис несколько мгновений смотрел на него, а потом пожал плечами:

– Не знаю. Попробуй.

Колин уперся головой, приподнял бедра, одним быстрым движением выбросил колени вперед и встал на ноги.

Марголис жестом остановил патрульного, который двинулся к Колину, и снова ухмыльнулся:

– Ну ты даешь. В тюрьме все парни точно захотят с тобой потанцевать. Но вот что я тебе скажу – подожди-ка здесь, пока я выясню, что случилось.

Марголис подозвал к себе двух полицейских, и они принялись негромко совещаться. Один из них указал пальцем на Марию, другой кивнул в сторону Колина. К тому времени из домов уже вышли соседи; они стояли во дворах и на тротуаре, вытягивая шеи, чтобы лучше видеть. И это заметил не только Колин, но и Марголис; он перекинулся парой слов с семьей, и все двинулись в дом. К удивлению Колина, Марголис жестом велел ему идти следом.

В гостиной Мария рассказала всё с самого начала, в том числе описала Лестера, на сей раз уже более связно. Родные стояли у нее за спиной, еще более напуганные, чем Мария. Двое полицейских, которые арестовали Колина, караулили у входной двери. Колин наблюдал, как детектив делал пометки. Серена время от времени издавала реплики. Только когда Мария закончила, Марголис задал первый вопрос.

– Лестер напрямую угрожал вам пистолетом?

– Он держал его в руке.

– Но не целился в вас?

– Какая разница? – спросила Мария. – Он появился возле моего дома с оружием. Вы должны его арестовать.

Марголис вскинул руку:

– Поймите меня правильно. Я на вашей стороне. Поскольку Лестер сам признал, что послал вам розы в офис и заказал коктейль в баре – и теперь еще вот это, – вы, несомненно, добьетесь судебного запрета. Я не думаю, что судья отвергнет вашу просьбу, и я сам приложу все усилия, чтобы ваше дело не встретило никаких препятствий. Я задал вопрос, потому что хочу понять, не нарушил ли Лестер закон о владении огнестрельным оружием.

– Он психически болен. По законам штата он вообще не имеет права владеть огнестрельным оружием.

У Марии сверкнули глаза.

– Еще утром Лестер лежал в психиатрической клинике. Разве не так вы сказали?

– У меня нет никаких причин сомневаться, что он там лежал, и поверьте, я наведу справки и удостоверюсь в этом. Но, когда я говорил о психическом заболевании, я лишь выдвигал предположение.