Взгляни на меня

 – Чего он хочет?

– Ты хорошо знаешь, чего он хочет.

– Он думает, это лучший способ добиться своего?! Прислать цветы и странную открытку без подписи? А потом сунуть розы в машину и перепугать меня до смерти?

– Ну, мало ли, – сказал Колин. – Главный вопрос – что ты теперь собираешься делать.

Он сидел неподвижно и не сводил с Марии взгляда, но, судя по напрягшейся челюсти, был встревожен ничуть не меньше.

– Я не знаю, что тут вообще можно сделать. Открытка не подписана, и я не видела, как Кен клал цветы в машину. Я ничего не докажу.

– Но ты уверена, что это Кен?

– А кто еще? Больше никого поблизости не было.

Мария открыла рот, чтобы ответить, и тут же закрыла, задумавшись: то, что она никого не видела, не означает, что никого на самом деле не было, но эта мысль казалась слишком ужасной.

– Это Кен, – произнесла она. – Конечно, Кен.

Но на мгновение Марии показалось, что она пыталась убедить саму себя.

Колин провел ночь с Марией. Хотя она не просила его остаться, он знал: девушка не хотела, чтобы он уходил. Весь вечер Мария была на грани срыва – она не могла есть и постоянно о чем-то думала. Когда девушка наконец заснула, Колин лежал без сна, глядя в потолок и пытаясь сложить кусочки воедино. Он знал о Кене достаточно, чтобы составить определенное представление, и давно уже подавлял желание нанести ему визит. Сексуальных домогательств самих по себе было бы достаточно, но Кен, кроме того, явно любил притеснять слабых, и Колин по опыту знал, что такие люди будут злоупотреблять своей силой до тех пор, пока кто-нибудь не поставит точку. Ну или не вселит в них боязнь божьего гнева.

Мария не хотела, чтобы Колин разговаривал с Кеном или даже приближался к нему – ради блага самого Колина. И он понимал почему: Кен был опытным адвокатом. Одной убедительной угрозы хватило бы, чтобы Колин оказался за решеткой. Он не сомневался, что Марголис и местные присяжные об этом позаботятся.

Ситуация казалась еще более запутанной, чем несколько часов назад. Открытка, а теперь и букет, который подсунули в машину, выглядели как угроза. В этом ощущалось нечто личное. Хотя Кен с трудом контролировал свое либидо, и Мария видела, как он стоял у окна, остальное не складывалось. Какой смысл был посылать открытку? И откуда Кен знал, что Мария решит сразу же выбросить цветы? А если Кен намеревался подложить их в машину, зачем он продолжал стоять у окна? Ведь Мария непременно заподозрила бы его. И Кен наверняка знал, что если он напугает Марию, то она, скорее всего, доложит о его домогательствах. А вдруг какой-нибудь другой сотрудник заметил бы, как он доставал розы из мусорного бака и клал в машину Марии? Ведь в большинстве кабинетов были окна.