Взгляд ястреба

Она открыла холодильник, и он восхитился соблазнительным видом обтянутых брюками ягодиц, когда она наклонилась, чтобы вынуть салат из контейнера для овощей и фруктов.

Через несколько минут лазанья была готова, и Карли вынула кастрюлю из микроволновой печи.

— Пахнет вкусно, — заметил Зейн.

— Спасибо. Зажжешь свечи, пока я наполню тарелки?

— Да, мэм, все, что прикажете.

Зейн подумал, что он никогда не ел ничего вкуснее: лазанья — домашняя, как с ноткой гордости сказала Карли, чесночный хлеб, салат и мускусная дыня.

— Я сегодня ничего не сделала на работе, — заметила она.

Слабый румянец залил ей щеки.

— Я весь день думала о тебе.

— Я сегодня тоже не сделал никакой работы.

Карли состроила ему гримасу.

— Мне просто хотелось развеселить тебя.

— Ну, и что же ты делал весь день?

— Я поехал на пляж и бродил вокруг пирса. И думал о тебе, — с этими словами Зейн вынул из кармана узкую белую коробочку. — Вот.

— Я не вижу никого больше в комнате. Открой ее.

Карли открыла крышку и увидела серебряный браслет с подвеской в виде бегущей лошади.

— Зейн, какой он красивый! — она подняла на него глаза и улыбнулась. — Кто это — Сэм или Квини?

— Посмотри хорошенько, — усмехнулся он.

— Должно быть, Квини, — сказала она, — потому что лошадка бежит.

Карли надела браслет на руку.

— Спасибо. И спасибо за цветы. Они чудесные.

Положив салфетку на стол, она поднялась. Зейн последовал ее примеру. Как по сигналу, они подошли к софе и слились в объятии. Его губы дразнили ее, заставляя огненные волны удовольствия достигать каждой клеточки ее существа.

— Еще! — прошептала она. — Еще! Еще! Еще!

Рука Зейна крепче обхватила ее талию, и он почувствовал податливую тяжесть ее грудей. Его язык скользнул по нижней губе Карли и в чувственном нетерпении властно проник внутрь.

У нее вырвался слабый стон, и она плотнее прижалась к нему.

— Ты хорошо готовишь и хорошо целуешься, — сказал Зейн. — Что еще ты можешь делать хорошо?

— Подожди и узнаешь, — ответила Карли. — Я не хочу испортить сюрприз.

Зейн тихо рассмеялся и поцеловал ее.

— Жаль, что я не могу остаться дольше.

— Мне тоже жаль. Почему бы тебе не переехать сюда?

— У меня в Техасе работа, — напомнил он ей. — И дочь.

Как она могла забыть об этом? Даже если бы он захотел переехать, он бы не смог.

— Когда ты должен уехать?

— Завтра? Неужели ты не можешь остаться до воскресенья?

— Не могу. Я обещал, что она покатается верхом.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты не уезжал!

Зейн провел костяшками пальцев по ее щеке, легонько поцеловал в лоб, сделал глубокий вдох и с шумом выдохнул.

— Любишь? — Она в изумлении смотрела на него не в силах поверить, что он произнес слова, которые ей так хотелось услышать. Зейн кивнул.

— Мне кажется, что я полюбил тебя в ту минуту, когда увидел впервые.