Самец взъерошенный

Мы идем на это, потому что в мужчинах у нас нужда. Без них мы вымрем. Но им все равно мало. (Цирк загудел.) Если Игрр пойдет в лупы, то станет зарабатывать втрое больше. Ведь он силен и красив, в чем мы только что убедились, и дети от него будут такими же. Поэтому он потребует за встречу не три-четыре золотых, как остальные, а пять-шесть. И женщина, у которой Дни, заплатит! А теперь я хочу спросить вас: это справедливо?

Амфитеатр разразился возмущенными криками. Женщины вскакивали и потрясали кулаками. Я подумал, сел, зачерпнул песок и стал пересыпать его из ладошки в ладошку. Трибуны стали стихать.

– Посмотрите на него! – Клавдия театральным жестом указала на меня. – Ему даже неинтересно ваше мнение. Он пересыпает песок, думая, что это золото. Он уже видит его в своих руках!

Трибуны вновь завопили. Я хладнокровно продолжил свое занятие. Ждем…

Когда Игрр показался на арене, сердце у меня дрогнуло. Он и без того невысок, а теперь, с трибун, казался и вовсе маленьким. Совсем беззащитный! Когда претор приказала его раздеть, я еле сдержалась, чтобы не перерезать ей глотку. Пусть ее заберет Гадес! Где это видано: раздевать свободного гражданина? И тут Игрр меня поразил. Стал прыгать и кувыркаться, демонстрируя ловкость и силу. Богиня-воительница, зачем? Теперь все его захотят! Неужели он передумал? А я уже подписала закладную…

Я заставила себя собраться. Когда претор стала издеваться над Игрром, ответила ей. Только старая жаба дала отпор. Язык у нее подвешен, без этого в преторы не пробиться. Игрра она осадила, и он беспомощно опустился на песок. Теперь его оплюют и забросают яйцами. Вон нолы с полными корзинами – специально приготовлено. Наверняка Клавдия позаботилась. Чтоб она сдохла!

Шум в цирке стал утихать, установилась тишина. Повисла пауза. Никто не знал, что делать дальше, и я видела, что Клавдия растеряна. Она, видимо, ожидала, что Игрр начнет возражать, но его слова потонут в возмущенных возгласах. Возможно, он повернется и уйдет, что в принципе равнозначно. Яйца полетят вслед, после чего Игрру на улицах Рома лучше не появляться. Клавдия наконец спохватилась.

– Эй! – окликнула Игрра. – Чего молчишь?

– Даю возможность тебе высказаться, – ответил он. – Ты закончила?

– Да! – сказала Клавдия.

– Раз так… – он встал и отряхнул руки. – У меня вопрос: с чего ты взяла, что я должен быть вам благодарным?

– Как? – удивилась Клавдия. – Мы же платим такие деньги!

– А ты спросила: хочу ли я их?

– Денег все хотят! – отмахнулась Клавдия.

– Смотря какой ценой! – возразил Игрр. – Слушайте меня, граждане Рома! – внезапно крикнул он. – Я, Игорь Овсянников, говорю вам: никто не звал меня в Пакс! Мне предложили работу в другой стране, но обманом затащили сюда и превратили в раба.