Каждый твой вздох

Версия, которую я буду отстаивать в суде, такова: в тот уик-энд Билли поехал на ферму с отцом, заранее намереваясь его убить, а это означает, что замысел преступления созрел в округе Кук. Генри может затянуть это дело на год или больше, пытаясь изменить мотив преступления, и заставить Билли отказаться от своих показаний, но, поверьте, рано или поздно я настою на своем, и вы предстанете перед судом, как сообщник Билли. Ну а за это время папарацци примутся за вас по-настоящему, вытащив из шкафов все фамильные скелеты, накопившиеся там за последние сто лет.

Лицо Сесила оставалось бесстрастным, но тонкие пальцы сжимались и разжимались.

– Если сделаете Генри одолжение, отправившись на тот свет еще до того, как дело попадет в суд, он, вероятно, посоветует Билли изменить показания и заявить, что это вы убили Уильяма и убедили бедного мальчика взять вину на себя. В конце концов, вы будете мертвы, а платить жалованье Генри придется Билли, так к чему адвокатишке и дальше защищать вашу репутацию?

Говоря это, он пристально наблюдал за реакцией Сесила. Минуты шли, и крошечный маятник на часах мерно ходил взад-вперед.

– Что вы предлагаете в качестве альтернативы?

– Я не стану обвинять вас в сообщничестве, а вы позволите судебной системе округа Кук поступить с Билли по справедливости. Он несовершеннолетний и уже потому отделается легче, чем следовало бы.

– Но у него должны быть лучшие защитники в стране!

– Я не требую, чтобы вы оставили Билли без защиты. Просто прошу: пусть он ответит за содеянное сейчас, а не через два года.

Сесил снова поколебался, прежде чем кивнуть.

– И еще одно, – добавил Грей, вставая. – Каким образом погиб Эдвард? Он звонил вам за час до того, как выброситься с балкона. Вы уверяли, что говорили о совещании, на котором должны были присутствовать на следующее утро. Но все было не так. Или вы задавались вопросом: уж не Митчел ли помог ему перелезть через перила?

Сесил поднялся, очевидно, решив положить конец неприятной беседе.

– Он был, как всегда, пьян и сказал, что хочет попрощаться, потому что жизнь стала ему невыносима. Я ответил то, что отвечал всегда, когда он приставал ко мне с подобными вещами. Велел ему взять себя в руки. Не думал, что на этот раз он твердо вознамерился сделать то, что обещал. Я так долго слушал это омерзительное нытье, что перестал обращать на него внимание.

Глава 37

Кейт поставила кружки с дымящимся горячим шоколадом на поднос рядом с гигантской миской хорошо промасленного попкорна – традиционное угощение для зимних кинопросмотров, которые они с Холли устраивали два раза в месяц.

Предстояло отнести поднос в гостиную. Кейт старательно обошла Макса, развалившегося перед журнальным столиком. Холли, стоя у шкафа с кассетами, вопросительно посмотрела на подругу.