Каждый твой вздох

– Его застрелил управляющий Аделлов. Он уже признался, г-грязный старый пьяница. Он все рассказал полиции, когда те стали его допрашивать. Ничтожество, ублюдок… застрелил папу. Пожалуйста, Митчел, ты не можешь приехать домой? Мама закрылась у себя в комнате, и я не знаю, что с ней, а дедушка Сесил… его отвезли в больницу с приступом стенокардии.

– Я приеду, – пообещал Митчел.

– Сегодня? Пожалуйста, скажи, что прилетишь сегодня! Я стараюсь быть храбрым и настоящим мужчиной, как потребовал дедушка Сесил. Он еще сказал, что я остаюсь главой семьи, пока ты не приедешь и не позаботишься обо всем.

Его голос прервался, и сердце Митчела сжалось от жалости к мальчику.

– Дядя Митчел, я в самом деле боюсь за маму. Она захватила с собой снотворное и теперь не отвечает мне.

– Я скоро буду.

– Ты сейчас вылетишь?

Митчел снова посмотрел на часы.

– Нет. Часов в пять, не раньше. Это три часа по вашему времени. К восьми буду у вас.

– Хорошо, – покорно пробормотал мальчик. – Дядя Митчел!

– Что, сынок?

– Мой папа очень вас любил. Он… сказал, это вы заставили его гордиться, что он Уайатт.

Митчел проглотил странный, колючий ком в горле и посмотрел в окно.

– Спасибо, что сказал мне это.

Билли повесил трубку, развалился в кресле Грея и широко улыбнулся завороженной публике.

– Ну, как все прошло? – спросил он, выстукивая веселый ритм ручкой по блокноту. – Конечно, наговорил всякой чуши, но думаю, это сработало, верно? Особенно вранье насчет старого пьяницы. Чистая импровизация, но зато какой эффект!

Лили Рирдон невольно передернулась, стараясь не встретиться глазами с коллегой.

– Ты великолепен, Билли, – гордо объявил Грей, вставая. – Просто великолепен!

Глава 26"

"Митчел отложил телефон и несколько минут простоял у журнального столика неподвижно, с опущенной головой, стараясь справиться с нахлынувшей волной скорби по брату, которого он едва знал и о чьей гибели услышал только сейчас.

Еще восемь месяцев назад он и не представлял, что это такое – иметь родственников, не говоря уже о потере одного из них. Теперь же стал немного понимать, каково это, и душа разрывалась от боли.

Он так живо представлял Уильяма, стоявшего в гостиной его лондонской квартиры рядом с Кэролайн и Билли.

«– Я понимаю, Митчел, почему ты не отвечал на мои звонки и письма, – с улыбкой заметил Уильям, когда взбешенный Митчел ворвался в гостиную, намереваясь раз и навсегда выбросить их из своего дома, – но родню не выбирают, так что, боюсь, тебе придется довольствоваться нами.

Несмотря на решимость отвергнуть все притязания брата, Митчела постигло настоящее потрясение при виде человека, так явно на него похожего.

– Мне братья не нужны! – отрезал он.

– Зато нужны мне, – дружелюбно возразил Уильям.