Взаперти

– Времени собирать вещи нет, – сказал Полянский, вырвав у одной женщины сумку, – у поезда отказали тормоза, нам нужно будет спрыгнуть с него на ходу!

– На ходу? – удивилась она, смотря на него сонным взглядом.

– Если хотите умереть, можете остаться здесь.

Пока я будил пассажиров, пытался их посчитать. И мне показалось, что, когда мы отсюда выходили, спящих было больше.

– Вам не кажется, что пассажиров было больше? – спросил я Полянского.

– Нет, – огляделся он, – я не считал…

У меня путалось в голове.

– Голова идёт кругом, – сказал он.

– Да, у меня тоже.

Только выходя из вагона, я обернулся и понял, кого же в нем не хватало.

Нила Эмберга.

Ещё каких-то десять минут назад его тело лежало недалеко от тела убитого террориста, а теперь я не видел его. Только этот, обмотанный проводами, так там и лежал.

Я хотел спросить у Трэвиса, но того скрючило в тамбуре.

– Что с вами?

– Рука, – сказал он.

Убрав руку с плеча, он показал глубокий порез.

– Где это вы так?

– А кто его знает… Может, у кого-то был нож.

– Вы так старательно всех будили, никто вас не полоснул в ответ? – спросил доктор, осматривая рану.

– А чёрт их знает, – ответил Трэвис, – от такого не умирают.

Мы сказали всем держаться вместе. Они озирались по сторонам, не понимая, что происходит. Времени объяснять уже не было.

– А кто вы, мать вашу, такие? – наступал на нас один из мужчин.

– Мы пассажиры, а вон там террорист, убивший половину людей из вашего вагона.

Увидев обмотанного проводами мужчину с простреленной головой, заглянув в пару соседних купе, все пассажиры замолкли.

– Ещё раз повторяю, – сказал Полянский, – держаться будем все вместе. Выпрыгивать из поезда по одному, примерно через пять минут он будет на минимальной скорости, но до этого нам ещё нужно дойти до своих.

Третий вагон прошли, не оглядываясь. Я только мельком увидел, что все тела, как и застреленный Трэвисом террорист, лежали всё так же. И меня это успокоило. Когда в сумасшествии есть хоть какая-то логика, ты радуешься даже ей. Трупам свойственно оставаться на месте и не двигаться ни на дюйм.

Спятивший парень в четвёртом вагоне уже не шатался, а только смотрел в потолок.

– Вставай, Юсуф, пора уходить, – подошёл к нему Трэвис и взял его под руку.

– Смотрите! – указал Юсуф на крышу вагона. – Мозаичные потолки. Повсюду – мозаичные потолки! Что это? Репродукция Микеланджело?

– Это потолок с лампой, – сказал ласково Трэвис. – Совсем, бедолага, крышей потёк. Вставай, парень, времени почти не осталось.

Тот послушно повиновался. Я только сейчас заметил клок поседевших волос у него на висках. Ужас не только свёл Юсуфа с ума, но и лишил нескольких лет жизни, состарив его измождённую плоть.