Жена чужого мужа. Счастье взаймы

Схватив за шкирку, он тянет меня к двери и я послушно иду, охваченная таким ужасом перед предстоящим, что не могу даже закричать или умолять меня не трогать. Понятное дело, что церемониться со мной никто не будет.

– А она смирная, – довольно басит ведущий меня мужик, вталкивая в комнатку без окон, подобную моей.

Я падаю на пол, споткнувшись на пороге, и подняв голову, вижу перед собой истерзанного человека, в котором не сразу узнаю Булата. К горлу подступает тошнота при виде его увечий и я не могу сдержать задушенный стон жалости. Мне хочется малодушно отвести глаза, не смотреть на него, чтобы тот ужас, что сотворили с ним, не отпечатался в моем мозге, но уже поздно. Я все видела и эта картина будет преследовать меня до конца жизни, потому что он просто в месиво.

– Привет, – насмешливо тянет бывший муж, встречая мой взгляд, и я не могу поверить, что он вообще способен говорить.

Мои глаза широко раскрываются в шоке и я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь, но в комнате раздается новый голос, который привлекает к себе внимание.

– Ну вот и вся компания в сборе.

Я оборачиваюсь и замечаю, что прямо напротив Булата стоит еще один стул, к которому приковали Сашу. Пока вроде невредимого. Я лежу, растянувшись на полу, прямо между ними и когда смотрю ему в лицо, натыкаюсь на полный отчаяния взгляд Макарова. Значит, он тоже в ловушке. Стоит признать, очнувшись неизвестно где, я подумала, что это он меня предал, ведь я отключилась после его чая прямо во время перелета частным рейсом.

– Шевелись уже, Миша! – рявкает мужчина, который стоит за спиной Саши, тому, кто привел меня сюда. – Привяжи ее тоже и начнем.

Толстяк грубо поднимает меня с пола и я вскрикиваю, ощутив сильную боль в плече из-за того, как он меня дернул.

– Какая неженка, – довольно улыбается тот, кто отдает приказы. – Быстро сломаешься, я таких с первого взгляда узнаю.

В моей груди клокочет дикий ужас и паника. Я начинаю беспорядочно отбиваться, на одних голых инстинктах, но толстяк Миша сильнее и ему без проблем удается приковать меня к стулу, в процессе двинув локтем по ребрам так, что я на секунду даже вдохнуть не могу от боли.

– Хватит, она же женщина! – кричит Саша, словно этим бандитам не все равно на мой пол.

Мой взгляд против воли устремляется к Булату и увидев его снова, его распухшее лицо, кровавые раны на теле и пузырящуюся от ожогов кожу, я больше не могу сдержать слез. Они текут ручейками по щекам и я всхлипываю, прикусывая нижнюю губу до боли.

– Смотри, как боится за свою шкуру, – гогочет толстяк, неправильно поняв мою реакцию.

Откуда им знать, что я плачу из жалости к человеческому существу, которого довели до такого состояния. Плачу от непонимая того, как кто-то может быть настолько жесток и безжалостен.