Демонолога вызывали? Том 1

— Марк, с ума сошел? Ты сейчас всю энергию спалишь! А дальше что?

— Хоть потоп, — сухо сказал я, подошел к твари и опустил ладонь на лоб.

Никогда не проводит обрядов по отделению демонической части от человеческой, но хорошо помнил его методику по книгам Академии. Что же, все бывает впервые. Пришло время попрактиковаться.

Слова заклятия срывались с губ не так четко, как бы мне хотелось. В конце концов последний раз этот ритуал я сдавал на экзамене лет десять назад, и то это был обыкновенный манекен, а от меня требовалось твердо и четко выговорить все заклятие от самого начала до конца ни разу не запнувшись. И тогда я это сделал.

Сейчас я делал это все значительно медленнее, потому что на ходу вспоминал слова и ударения. Подсмотреть было негде.

Стригой извивался, но вырваться не мог. Его глаза светились алым огнем, а из пасти рвался пар и языки пламени. Я ощущал, что заклятие дается мне с трудом, словно…

…ком в горле, как тогда…

— Dominus!

Бесенок лежал на столе, подперев голову одной лапкой и закинув ногу на ногу. Он смотрел на меня с интересом.

— А я говорил, — сказал он ехидно.

Я с нажимом выдавил оставшиеся два слова заклятия. Стригой выгнулся в спине в мощной конвульсии и обмяк. Черные копья, державшие его, растворились в воздухе и тело рухнуло на землю. Черный дым тянулся по земле от полудемона, словно пар. Я смотрел на него и видел, что он менялся. Метаморфозы были интересным явлением. Когти медленно уменьшались, словно врастали обратно, пока не превратились в обратные ногти. Серая кожа слегка набрала бело-бежевого цвета, волосы стали русыми, а глаза — голубыми. Клыки, что торчали из пасти — тоже исчезали. Под моими ногами лежал обычный глубокий старец, изможденный тяжелой болезнью. Он приоткрыл рот:

— Спа… сибо…

Я присел на одно колено возле него, вглядываясь в измученное тело. Его дряблая иссохшая рука потянулась ко мне. Я подавил в себе желание рефлекторно отдернуться и ощутил теплое касание.

— Сы… нок… — просипел он. Его рука стала медленно опускаться, пока не сползла по моему плечу на самую землю.

— Он умер, Марк, — равнодушно сказал бесенок, явно думая, что я оцепенел. Но нет. Я всматривался в лицо, которое смотрело на меня с нескольких портретов ранее. Я видел его в холле. Видел в коридоре. Стригоем был никто иной, как Александр Иванович Митасов.

— Что, правда? Какой еще очень ценной и неочевидной информацией поделишься, бес?

Рогатый фыркнул, но ничего не ответил.

— У Аиды нахватался?

— Чего-о-о? — взвился мой подчиненный. — Ты за кого меня принимаешь, Каммерер? Я чистокровный демон! А она — полуфабрикат третьесортный! Совсем меня не уважаешь?

Я ухмыльнулся. Все же некоторые вещи остаются стабильными, а значит мир все еще на своем месте. Пускай и не мой, а этот.