Демон по вызову

Сказал — отрезал, можешь не трепыхаться и не перезванивать.

Я, скрипя зубами, сунул сотовый в карман и, приподняв клиента под мышки, усадил бессознательное тело на диван. Обложил подушками, чтоб не соскальзывало, сходил на кухню, набрал полный рот ледяной воды и прыснул ему в морду.

Да, именно так. Это у приличных людей лицо, а у таких пронырливых подонков только морда, иначе и не скажешь. Он слабо застонал и открыл свои бесстыжие зенки. Здрасте вам с кисточкой!

— Где… я?..

— Вопрос несущественный, — огрызнулся я. — Но могу тебе наверняка сказать, где ты будешь, если быстренько не поможешь мне оформить свой арест.

— И… где? — переспросил он.

Я оскалил пасть, выразительно похлопав себя по брюху. Аферист икнул и вновь ушёл в обморок. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Я пнул его копытом под рёбра и набрал на сотовом номер Азриэллы. Она взяла трубку не сразу…

— Да?

— Любимая, это я.

— И?

— Что «и»?! Ты в порядке?! — поморщился я, отодвигая телефон от уха, потому что грохнули два взрыва, перекрываемые пулемётной трескотнёй и женскими воплями. Ну раз ещё стреляет, то в порядке…

— Алло, милый, ты что-то хотел? — мгновением позже мурлыкнула моя жена.

— Ну… э-э-э… как бы…

— С тобой всё хорошо? Тебя не обижают? Сможешь вырваться пораньше, я тебе что-нибудь приготовлю из свежеподстреленного на ужин.

— Дорогая, меня начальник не… — Договорить не удалось, грохнул очередной взрыв, и связь оборвалась.

Я перезвонил. Она молчала. Я набирал её номер еще и ещё раз — безрезультатно. Зато грешник прочухался и открыл глаза.

— Это сон, — недолго думая заявил он, вновь закрывая их и сворачиваясь в уютный калачик на ковре. — Главное, перевернуться на другой бок, и дурацкий сон пройдёт…"

"— Я не дурацкий сон, я гораздо хуже! — Мой праведный рёв наполнил всю снимаемую жилплощадь. — А ну, встать, волчара позорный, суд идёт!

— Ка-ка-кой суд?!!

— Страшный! Ибо это говорю я, Абифасдон, демон, призванный забирать у должников просроченные души! А ты, Пирамидонов В. П., тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, проживающий в городе Санкт-Петербург Ленинградской области, продал свою бессмертную душу ровно двенадцать лет назад, и ныне настал срок уплаты.

— Я не… не Пирамидонов, вы меня с кем-то перепутали! Вот паспорт, вот документы, я Николаев А. Ю., из Узбекистана. То есть в смысле Аскольд Ювени-ло-ви-и-ч… — засипел он, так как моя рука сгребла его за горло и подняла под потолок.

— Ты думал обмануть эмиссаров Ада, жалкий человечишка? — даже не повышая голоса, слегка удивился я.