Вызов

Гэвин внезапно падает на лед – видимо, потянул бедро, – и ему приходится выйти из игры. Потом Мэтта отсылают на скамью за большой штраф [12]. У нас отлично получается играть, но время заканчивается, и кажется, что Миннесота раздирает нас на части. У них появляется второе дыхание, в то время как половина из нас уже еле дышит. Поддерживать высокое напряжение становится все сложнее, и в нашей защите появляются пробоины. Нападающие не могут найти открытых мест, чтобы перехватить шайбу или выйти один на один.

Игра для нас превращается в тяжелую, жестокую битву. Наш противник теперь быстрее и агрессивнее, и вот тогда это и происходит. Миннесота делает четыре последовательных паса и оказывается на шаг впереди всех нас. Их левый нападающий бросает шайбу мимо перчатки нашего вратаря Бориса и поднимает счет Миннесоты на один пункт.

Это ровно на один больше, чем нужно.

Мы не можем выровнять результат. Звучит сигнал, означающий конец третьего периода. Конец игры.

Мы исключены.

* * *В раздевалке как будто гребаные поминки. Никто не говорит ни слова и даже не смотрит друг на друга. Гэвин со льдом на бедре бросает мусорное ведро через всю комнату, и от грохота все вздрагивают. Для него как для четверокурсника это был последний шанс пройти на чемпионат, а он даже не смог закончить игру. Что бы кто ему ни сказал, он будет до конца жизни верить, что мог бы все изменить. То же касается и Мэтта, который будет терзаться чувством вины из-за того, что то наказание стоило нам потери скорости, которая могла бы помочь нам уравнять счет.

Когда входит тренер Дженсен, в комнате тихо, если не считать работающего в углу вентилятора.

– Ужасно обидно, – прямо говорит он, потирая челюсть. Он вспотел почти так же сильно, как и мы.

Негативные эмоции заполняют комнату. Гнев, разочарование, расстройство. И изнеможение от такой долгой игры на пределе сил медленно охватывает нас, заставляя плечи опасть, а подбородки – поникнуть.

– Не так мы хотели закончить, – продолжает тренер. – Для четверокурсников: я хотел довести вас до большой победы – но сегодня у нас это не получилось. Для остальных: в следующем году попробуем еще раз.

В следующем году.

Мы с Хантером обмениваемся решительными взглядами. У нас как у третьекурсников есть последний шанс оставить после себя наследие в Брайаре. Золото, славу и вот это вот все.

Отклоняясь от своего обычного емкого-и-совсем-не-ласкового стиля, тренер продолжает свои речи: говорит, что доволен тем, как мы играли сегодня, прогрессом, которого мы добились с начала сезона.

Я предпочитаю верить, что лучшие дни еще впереди, потому что сейчас атмосфера в комнате омерзительная. Сегодня умерла мечта. И только сейчас, думаю я, большинство из нас осознает, что мы свято верили в то, что титул уже у нас в кармане.