Вызов

– Да… – Она, поморщившись, обводит взглядом мой наряд, который ни в коем случае не должен был никто увидеть. – Я заметила.

– Зачем ты пришла, черт побери?

В своей манере она элегантно приближается к одной из табуреток на крошечной кухне и садится.

– Я слышала, ты порвала с Конором.

– Серьезно? Хочешь начать с этого? – Просто невероятно, мать вашу.

– Я не это имела в виду, – быстро говорит она и делает вдох, прежде чем попробовать вновь. – В смысле, мне кажется, ты совершила ошибку.

Ее притворство исчезает. А с ним и маска извечной стервозности. Впервые за долгое время она общается со мной без жестокой или саркастичной усмешки. Это… даже пугает.

Все еще не готовая доверять ее намерениям, я встаю по другую сторону стола.

– А тебе какое дело? – Не то чтобы мне не было плевать, что она думает.

– Ладно, слушай. Я тоже так поступаю. – В ее голосе слышится сочувствие. – Тебе грустно, стыдно, и ты хочешь всех оттолкнуть. Особенно самых близких к тебе людей. Так они не увидят ту боль, через которую ты проходишь. Они не увидят, как ты к себе относишься. Я это понимаю. Правда.

Сначала Саша, теперь Абигейл? Почему все не могут просто оставить меня в покое?

– Что, черт возьми, ты вообще знаешь? – бормочу я. – Ты меняешь парней, как салфетки для снятия макияжа.

– У меня тоже есть свои проблемы, – настаивает она. – Если ты не видишь мои комплексы, это не значит, что их нет. У нас у всех внутри есть шрамы.

– Что ж, мне жаль, что они есть и у тебя, но если бы не ты, у меня бы их было поменьше, так что…

Если Абигейл и чувствует какие-то угрызения совести из-за того, что от меня не укрылось ее мразотство, то ей придется искать искупления где-то в другом месте. Может, у нее и есть сочувствие ко мне, но у меня к ней – нет."

"– Я как раз об этом, – печально говорит она. – Я была так не уверена в себе из-за того, что ты поцеловала парня, с которым я встречалась, чтобы выполнить тупой вызов, что единственным известным мне способом с этим справиться было выплеснуть свою боль на тебя. После поцелуя он никак не мог заткнуться: «какие же у нее буфера», «ты когда-нибудь думала об имплантах?» и всякая такая хрень. Ты знаешь, как это унизительно?

Мой лоб прорезает морщина. Я этого не знала. Ну, я, конечно, догадывалась, что она взбешена. Но если бы парень, с которым я встречалась, продолжал об этом твердить, сравнивая нас, я бы тоже озверела.

– В старшей школе, – признается она, рисуя узоры на столешнице, – меня называли доской. Мне даже спортивное бра было большим. Я знаю, ты, наверное, считаешь это слишком глупым, чтобы на таком помешаться, но все, что я хотела – всю свою жизнь, – это комфортно чувствовать себя в одежде, понимаешь? Чувствовать себя сексуально. Чтобы парни смотрели на меня так, как смотрят на других девушек.