Вызов

– Ты ушел, – говорю я ему со всей сдавливаемой яростью, которая росла во мне последнюю неделю. – Ты сбежал от меня.

Он грустно кивает.

– Мне было стыдно. Я не знал, как говорить с тобой о том, что происходит.

– Ты порвал со мной."

"Обвинение повисает в воздухе. Хоть наши тела и соприкасаются, а взгляды направлены друг на друга, между нами – расстояние. Забор под напряжением из сожалений и предательств.

– Ты загнала меня в угол. Я не знал, что делать.

– Ты самый настоящий козел, – говорю я, кипя от той боли, через которую он заставил меня пройти на этой неделе. Она не может исчезнуть только из-за того, что он появился здесь весь такой красивый и в смокинге.

– Ты сегодня выглядишь прекрасно.

– Заткнись.

– Я серьезно. – Он прижимается губами к моей шее, и у меня перед глазами проносятся картины нашего последнего свидания.

Моя кровать. Его губы. Прикосновения обнаженной кожи.

– Хватит. – Я отпихиваю его, потому что не могу думать, когда он меня касается. Не могу дышать. – Ты оттолкнул меня, и тебе это очень легко далось. Дело не в том, что ты кинул меня и порвал со мной. А в том, что ты решил сделать это втихаря вместо того, чтобы просто со мной поговорить. Тебе легче потерять меня, чем сказать правду. – Мои глаза начинает щипать. – Ты меня просто с дерьмом смешал, Конор.

– Я знаю, детка. Черт, – выдавливает он и зарывается рукой в волосы, портя свою прическу.

Я внезапно понимаю, что другие замерли, чтобы понаблюдать, как разворачивается драма, и подавляю желание спрятаться.

– Я не дал ему денег, Тейлор.

– Что?

– Я был на полпути в Бостон и не мог забыть твое лицо. Поэтому я вернулся. Я не мог через это пройти, осознавая, как я с нами поступаю. – У него срывается голос. – Потому что худшее из этого всего, худшее, что я мог сделать, – потерять твое уважение. Если ты меня ненавидишь, все остальное не важно.

– Если бы это было правдой…

– Черт возьми, Ти, я пытаюсь сказать, что влюбился в тебя.

И не успеваю я моргнуть, как он целует меня, и все сожаления и обвинения растворяются в теплом, всепоглощающем прикосновении наших губ. В его руках я опять чувствую себя спокойно, я наконец-то обретаю почву под ногами после стремительного падения. Потому что, когда мы не вместе, мир кажется перевернутым. Конор дарит мне равновесие, дарит устойчивость.

Когда наши губы разъединяются, он накрывает мою щеку рукой, гладя кожу большим пальцем.

– Я серьезно: я влюбился в тебя как последний дурак. Я должен был раньше это сказать. Можно было бы списать мою глупость на травмы башки, но на самом деле я просто идиот. Прости.

– Я до сих пор на тебя злюсь, – честно говорю ему я, хоть и с чуть меньшей суровостью.

– Я знаю. – Он улыбается. Немного грустно. Но все равно мило. – Я готов к активному заискиванию.