Вызов

 – На данный момент это не…

Теперь моя очередь перебивать.

– Ты же понимаешь, что не можешь уйти из МИТ, да? Ради мужчины. Я не хочу быть снобом, или мразью, или называй это как хочешь, и я не пытаюсь тебя задеть. Но ты не уйдешь ради него из МИТ, ясно?

– Тейлор.

– Мам."

"Меня охватывает паника, и я осознаю, что, может быть, это новое развитие событий тревожит меня больше, чем я готова признать. Не то чтобы МИТ и Брайар находились настолько далеко. Но на мгновение я представила, как мама продает наш дом, мой детский дом, и – меня охватил страх. Да, я точно еще не все осмыслила.

– Тейлор. Я хочу, чтобы ты кое-что знала, – твердо говорит она. – Ты всегда будешь на первом месте.

– Да.

– Всегда. Ты моя дочь. Мой единственный ребенок. Мы всю твою жизнь были командой, и это не изменится. Я все еще рядом с тобой, несмотря ни на что. И ни на кого. Если ты решишь…

– Я не буду требовать от тебя перестать с ним встречаться, – выпаливаю я, потому что понимаю, куда она ведет.

– Я знаю.

– Я хочу, чтобы ты была счастлива.

– Я знаю. Я просто говорю, что, если до этого дойдет, я всегда буду ставить свою дочь выше всего и всех. Это даже не обсуждается. Ты же знаешь, да?

Но были времена, когда она этого не делала, и мы обе это помним.

Были времена, когда она боролась за должность и повышение, писала книги и ездила по университетам с лекциями. Когда она проводила весь день на кампусе, а потом на всю ночь закрывалась в своем кабинете или пересаживалась с одного самолета на другой. Забывала, в каком она часовом поясе, и будила меня звонком посреди ночи.

Были времена, когда я спрашивала себя, потеряла ли я ее – или все происходит ровно так, как надо: сперва родители учат тебя ходить, говорить и разогревать себе полуфабрикаты, а потом возвращаются к своей обычной жизни, а ты при этом должен строить свою собственную. Я думала, что больше не должна нуждаться в маме, и начала заботиться о себе сама.

Но потом все начало меняться. Все пошло на лад. Она стала осознавать, что мы месяцами не ужинали вместе; я стала осознавать, что перестала спрашивать, когда она вернется или можно ли мне взять машину. Она замечала, что я прихожу домой со своими продуктами, в то время как она ела пиццу на диване, и мы понимали, что никто из нас даже не подумал предложить свою еду другой. Вот тогда мы и поняли, что стали соседями, и все начинало меняться к лучшему. Мы старались. Она снова стала моей мамой, а я – ее дочерью.

Но говорить, что я всегда была и буду для нее на первом месте?

– Да, я знаю, – вру я.

– Я знаю, что ты знаешь, – врет она в ответ. И я слышу, как она шмыгает носом, пока я протираю глаза.

– Мне понравился Конор, – добавляет она, вызывая у меня улыбку.

– Мне он тоже нравится.

– Ты пойдешь с ним на Весенний бал?

– Я еще его не спрашивала, но, наверное, да.