Выжженая земля. Тетралогия

Дальше двери в коридор так никто и не вырвался. Хорошо, что часть верхней одежды и шапки в основном уцелели. В том смысле, что не сильно кровянкой попачкались… Иначе бы маскарад совсем бледным получился бы.

Личники еще пытались что-то сделать — протрещали с их стороны одинокие очереди. Мгновенно пресекшиеся после вступления в игру двух трофейных «Утесов». Да и наши «КПВТ» — уже со стороны тайги, тоже внесли в это дело посильный вклад — почти по ленте… Молчали только минометы — их время не пришло еще.

Откликнулись, правда, и «царские домики» — в паре мест внезапно проклюнулись огоньки автоматных очередей. Исполняя мой приказ, по домикам огня не вели, но уж в таком-то случае…

Брызнули щепки от разлетевшихся шезлонгов, опрокинулся набок мангал, рассыпая вокруг блестящие шампуры. Посыпались стекла в окнах — и стрельба с той стороны моментально стихла.

Последний раз что-то гулко ухнуло в расстрелянной казарме «лички» — и наступила тишина.

— Командир — белый флаг!

И точно — из окна полуподвального помещения высунулась белая тряпка, которой кто-то отчаянно размахивал.

— Прекратить огонь! Но никому не зевать, тут любая подлянка может быть! Осмотреться всем, пополнить боезапас!

С нашей стороны поднимается человек, показывает пустые руки и поднимает над собою белый лоскут. Что это там у него? Бинокль прыгает ко мне в руку. А-а-а… бинт распустил…

Навстречу ему откуда-то появляется парламентер — у него белый флаг куда как более основательный, надо думать, в белых простынях у осажденных недостатка нет. Они сходятся на полпути, о чем-то некоторое время разговаривают и расходятся назад. Белый флаг, торчащий из полуподвала, по-прежнему остается на своем месте, поэтому с нашей стороны пока все тихо.

— Командир! — Меня трогают за плечо. — Армейцы выходят!

И точно, из казармы выходят люди. Складывают около крыльца стволы и отходят в сторону. Все? С этой стороны теперь можно ничего неприятного не ждать?

Топот ног, в здание штаба забегает наш переговорщик.

— Ну и что там интересного поведали?

— Переговоров просят. Их руководство готово с вами встретиться.

— Так прямо и со мной?

— Да, так и сказали — хотим говорить с подполковником Рыжовым. Придут два человека, без оружия.

— Надо же… соизволили, так сказать, пообщаться… Ладно, поговорим…

Оставляю автомат, вытаскиваю и кладу на стол пистолет. Без оружия, так без оружия.

Похрустывает под ногами песочек, которым тут посыпаны дорожки. Со стороны разбитой казармы «личников» тянет гарью, там что-то до сих пор потрескивает. Но, кроме этих звуков, больше ничего нет, живых там не осталось никого.

А вот и парламентеры, вернее — представители руководства.