Выжженая земля. Тетралогия

Тут уж волей-неволей…

— Так и они рядом сколько прошли. Думаешь, все разом перечеркнуть можно? Ничего святого за душой не осталось уже? Они же русские!

— Морозов китайцем был?

— А Гратц твой — вообще немец!

— Ты хоть понимаешь, что будет, если…

Вместо ответа он откидывает клапан рюкзака.

Фигасе…

Если от двухэтажной казармы уцелеет после этого хоть одна стена — то я полный баран в саперном деле.

А не шутит старик. Не хочет он лишних смертей. Сколько у него там за душой уже набралось? Пора когда-то и прекращать…

— Гляди, Михалыч… Сам знаешь, в отряде «шмели» есть — я тут тогда весь этот поселок…

— Этого-то и боюсь. И не хочу, веришь?

Верю, куда ж мне…

Старый спец отползает назад, о чем-то коротко говорит с Галиной. Оставляет на траве автомат и машет рукой неразговорчивой парочке.

Так, пошли… точнее, поползли. Ну да, отсюда идти несподручно как-то. Мы же не знаем всех хитростей здешних. Ага, с ними Ворон! Уже проще, этого мастера на мякине не проведешь!

Минут через десять вся троица нарисовалась уже у стены казармы. Ворон с ними не пошел, заныкался где-то неподалеку. Ага, а проходец-то он нам обозначил! Вон они — меточки, к нам цветной стороной повернуты. Ясно, куда идти, где тропка безопасная.

— Грач!

— Здесь я.

— Передай по цепи — «шмели» выдвинуть вперед. Быть готовым к открытию огня.

— Ясно, командир.

Когда в казарме бухнула входная дверь, закрываясь за вошедшими, в первые мгновения никто особо и не заметил. Ну, пришел кто-то, значит, так и нужно. Но визитеры, не проходя внутрь, остановились на пороге, и именно это и привлекло к ним внимание.

Кто-то из сидевших на койках бойцов приподнял голову, вглядываясь в лица.

— Ежище! Здоров, братан! — поднялся на ноги здоровенный широкоплечий мужик с проседью в волосах. — А это еще кто с тобой?

— Петька Симонов, напарник мой новый.

— Ну и ему здравствовать! — раскинул руки здоровяк. — Проходи, садись… А второй с тобой кто?

— Медведь это… — поднялся со своей койки еще один боец — на этот раз худощавый и быстрый. От его фигуры так и несло чем-то опасным. — Не признал?

Медведь?

Это слово быстро пронеслось по казарме. Народ придвинулся ближе.

Мало кто из присутствующих знал легендарного спеца в лицо — но кличку эту слышали многие. Так он, что же — тоже с нами?

— А меня ты помнишь? — худощавый подошел к старому спецу.

— Помню. Тебя Гюрзой кликали, — кивнул визитер.

— Запомнил… стало быть… — худощавый обошел всех троих визитеров по полудуге, не приближаясь, однако, слишком близко.

— Склерозом не страдаю.

— Так, значит, и то помнишь, что должок за тобою остался? Должен ты мне!

— Ты че, Гюрза? — удивленно повернулся к нему здоровяк.