Рейд выживших

– Единственный раз, когда мы с тобой собирались по радостному поводу, было неделю назад. Сразу же после завершения боев в крепости и взятия Белостока.

– Было еще взятие 28 июня Минска.

– Вот видишь, не все так плохо. Ты просто стал завзятым пессимистом.

– Пессимист – это хорошо осведомленный оптимист, а мы именно к таким и относимся. Именно благодаря этому мы и занимаем свои стулья. Если такими не будем, то нас с тобой начальники погонят в окопы.

– Ну, раз ты такой осведомленный, то давай подводить предварительные итоги собранных тобой материалов.

– Радует, что ты назвал их именно предварительными. До вечера 7 июля ничего не предвещало беды. Мы наступали, противник оборонялся. В нашем тылу находились группы русских из разбитых ранее частей, которые постепенно вычищались охранными отрядами и комендатурами. В Бресте, Кобрине, здесь, в Пружанах, и Линево были созданы пункты сбора и лагеря пленных. Согласно справке комендатуры здесь, в городе, в трех пунктах содержалось порядка полутора тысяч человек, занятых на работах по приведению в порядок доставшихся нам аэродромов, мостов и автодорог. Часть пленных, из числа местных жителей, была отпущена по домам. За редким исключением они своевременно отмечались в комендатуре. Проблем нашим войскам не создавали. Значительная их часть привлекалась к работам для вермахта. Около трех десятков человек выразили готовность служить во вспомогательной полиции. Проверкой занималось местное отделение гестапо и сотрудники комендатуры. Все прошедшие проверку должны были с завтрашнего дня приступить к исполнению своих обязанностей.

– Кто они по национальности?

– В основном украинцы, белорусы и поляки. Несколько литовцев.

– Понятно. Как я понял, все отложено до окончания проверки?

– В Линево, в дулаге № 130, содержалось порядка семи тысяч военнопленных, привлекавшихся к ремонтным работам на железной дороге. Охрану лагеря осуществлял охранный батальон. О подготовке массового побега или бунта военнопленных лагерная агентура, по уверению администрации, ничего не сообщала.

Утром 7 июля от одного из ранее отпущенных пленных коменданту Пружан поступила информация о том, что в районе деревень Речица и Чахец видели неизвестных в советской военной форме. Кроме того, 5 июля в этом же районе была замечена работа радиостанций, работавших на наших диапазонах. Переговоры в сети велись на немецком языке. В связи с этим их посчитали абонентами какой-то из наших команд. Тем не менее старший по смене доложил нашему представителю, а тот сообщил коменданту штаба армии. Авиаразведка ничего подозрительного в указанных районах не обнаружила.