Рейд выживших

Один из пилотов поинтересовался у коменданта, что за присягу принимают «помощники». Вместо ответа обер-лейтенант предложил нам небольшую прогулку вдоль летного поля. На автобусе нас довезли до воронок на краю поля. Там лежали незакопанные трупы русских. Обер-лейтенант пояснил, что каждый из «хиви» должен убить своих соотечественников – это и есть присяга на верность рейху. А затем предложил и нам, если есть желание, поучаствовать в сафари – поохотиться на пленных.

С. – Вы согласились на предложение коменданта? Много было убитых? Как вы определили, что это были русские?

Л. – Нет. Желающих «поохотиться» среди нас не нашлось. Участия в таких развлечениях я ранее не принимал, но слышал, что иногда такое практикуют. Трупы лежали в несколько слоев. Верхний слой был около пятидесяти трупов, они были одеты в русскую военную форму.

С. – Спасибо за пояснение. Что было потом?

Л. – Мы вернулись к дому и ужину. Он прошел замечательно. Играл патефон, мы ели мясо и пили коньяк. Кое-кто из ребят, ранее бывавших на аэродроме, спрашивал у коменданта о возможности посетить лагерный бордель. Но он отказал, сославшись на необходимость провести там санобработку.

С. – На аэродроме был свой бордель?

Л. – Да, при лагере для военнопленных. Пилоты рассказывали, что там содержатся несколько десятков русских женщин из медперсонала. Есть очень симпатичные дамы. Лагерное руководство организовало из них что-то типа дома терпимости и предоставляло желающим офицерам. Все закончилось около двадцати одного часа.

С. – На ужине были местные пилоты?

Л. – Нет. Командир эскадрильи и местные пилоты были заняты на аэродроме, поэтому мы их не видели и не общались.

С. – Вы видели взлет бомбардировщиков или других самолетов?

Л. – Видеть не видел, но слышать слышал. Все двигатели издают свой неповторимый звук, так что определить, что взлетает, могу очень точно. Аэродром работал очень активно. Взлетали и садились бомбардировщики, истребители и несколько трофейных машин. Над аэродромом постоянно висело несколько бортов. Как сказал комендант, шло натаскивание «качмареков».

С. – Простите, не понял – кого?

Л. – «Качмарек» – новичок, «желторотик».

С. – Тогда понятно. Вы не знаете, сколько на аэродроме было самолетов?

Л. – Перед посадкой я видел два «Ме-110», один «Ме-109», «До-17», пару «Ю-87» и «Ю-88», три «Ю-52», несколько «Шторьхов». Кроме того, на стоянках были русские самолеты: пять «СБ-2», два «Пе-2», три «МиГ-1», четыре «Чайки» и «Рата». Всего около тридцати самолетов. Я могу ошибаться, часть техники была накрыта маскировочными сетями.

С. – Взлетевшие самолеты возвращались? Может быть, вы со своим музыкальным слухом что-то слушали?

Л. – Не могу сказать точно. Ночью мне показалось, что я слышал сквозь сон посадку и взлет самолетов.