Выживший на адском острове

Быстро отвечайте: в цехе есть готовая к применению боевая часть?

– Да, две боевые части – фугасная и осколочно-фугасная.

– Для второго орудия?

– Для обоих.

– Значит, так. Выбор у вас простой: либо вы помогаете нам проникнуть в цех и захватить одну из боевых частей, либо я убью вас. Тут, у завода, или в цехе – никакой разницы. Тем более что документы, уже, можно сказать, у нас. Ответ, конструктор?

– Я хочу жить.

– Это не ответ. А время бежит.

– Я… помогу вам, но что будет со мной?

– Гарантирую вам жизнь. Это пока все!

– Но я…

– Все, Айзенберг, время вышло.

Выбежали Коган и Буторин, вытащили труп оберштурмбаннфюрера, бросили в кусты. Сосновский развернул «Мерседес», поставил его по направлению к Хенсдорфу, перебежал в «Опель», занял место водителя.

Айзенберг воскликнул:

– Гауптштурмфюрер! Вы с русскими?

– Угадал.

– Вы тоже русский, – закрыл глаза главный конструктор, – это конец.

– Ну что вы, господин Айзенберг, это только начало.

– Вперед, – скомандовал Шелестов, – Буторин, Коган – в «Мерседес», идете за «Опелем».

Офицеры запрыгнули в машину Сосновского, за руль сел Коган. «Мерседес» рванулся догонять набиравший скорость «Опель». Одновременно, ориентируясь по времени, Тойер подал знак Нотбеку. Тот дважды ухнул совой. Услышав предназначенный для бойцов северного направления сигнал, Виг Гилен поднял готовый к выстрелу арбалет. Спуск – и стрела бесшумно пронеслась около шестидесяти метров и пробила горло часовому – пулеметчику. Тот завалился за мешки, ствол пулемета задрался вверх. Часовой противоположного поста, увидев это, схватился за трубку полевого телефона, но и его пронзила стрела арбалета Вига Гилена.

Гартвич воскликнул:

– А ты действительно мастер! Метко стреляешь!

– Мы теряем время, Бен.

Подпольщики сблизились с колючей проволокой. Гартвич установил под нижние ряды проволоки упоры, поднял «колючку» и прополз под ней. Следом пролез Гилен с арбалетом за спиной.

Они подбежали к постам, сбросили тела еще дергающихся в предсмертных судорогах эсэсовцев за «чаши», развернули пулеметы в сторону основных объектов. Гилен поднял руку, Гартвич ухнул дважды совой. И тут же над полигоном раздался крик кукушки. Раз, два, три…

В работу вступили Иво Зубер и Керт Нотбек. Первый бросил гранаты в скопление фашистов у казармы, к месту стоянки автомобилей и к столовой, из которой начали выходить эсэсовцы. Нотбек метнул три гранаты в строй расчета, в дом и на КПП.

От разрывов сразу погибли около трех десятков эсэсовцев. Половина взвода у казармы, часть солдат, вышедших из столовой, и все, кто находился в закрытой зоне. Получили смертельные ранения командир батареи гауптман Фальк, командир расчета первого орудия лейтенант Ципнер и двое взводных.