Выжившая из Ходо

Добраться хотя бы до одного из гадов, которые уничтожили мой род.

Волну ненависти оборвал невозмутимый голос Тьена в моей голове:

«Держи себя в руках. Аккеро здесь. За убийство рибенца без причины тебя казнят. И тогда никто не отомстит за Ходо».

За Ходо. За Мисуто…

Я невольно покосилась в сторону склепа, в котором прятался Стэндиш, но тут же одернула себя и залепетала:

– Что вы здесь делаете? Я передам браслет роду Ильрем, у нас сделка!

Юный герцог хищно прищурился, гордо вскинул голову и медленно проговорил:

– И я не советую вам вставать у меня на пути, барон. Я выше вас по положению, и мой род гораздо влиятельнее. Эта эльфийская штучка будет принадлежать мне. По закону леди Гемхен сама решает, как ей распорядиться наследством матери.

– Амалия обещала этот браслет мне, – холодно сказал Фиррем.

– Врете, – нагло ответила я. – Этот браслет ей дал отец, и она не хотела с ним расставаться.

– Твоя мать знала, что умрет. На небесах серебро и артефакты без надобности.

– Зато детям пригодятся.

Я прижала шкатулку к груди и продолжила:

– Зачем он вам? Что такого в этом куске металла? Неужели он стоит чужих жизней? Это же вы натравили на меня хакку здесь, на этом самом кладбище? Стэндиш успел спасти меня, но, похоже, никто не спас Годжена.

Ильрем и Тайджу одновременно вскинули руки. Герцог дернул артефакт на шее, и фиолетовая молния прорезала воздух. Айсабуро прикрылся своим Щитом Кору: одним из родовых артефактов Тайджу. Молния растеклась по золотистой полусфере, а затем ударил Фиррем. Убивать мальчишку он не собирался – заклинание впечатало юношу в каменный крест. Тайджу довершил начатое, добавив одно из рибенских заклинаний стихии земли. Камень потек и опутал Ильрема, не позволяя ему шевелиться. По виску юноши стекала струйка пота.

Я сделал вид, что крепче прижимаю шкатулку к себе, хотя на самом деле готовилась уронить ее под ноги.

Фиррем повернулся ко мне и произнес:

– А ты, оказывается, не такая дура, как я думал. Или это братец нашептал тебе про хакку и Годжена? Впрочем, скорее, юный Файпер. Этот искушен в интригах, в отличие от упертого остроухого дурака.

– Мой брат не дурак, – процедила я. – И браслет вы не получите.

Мужчины разошлись в стороны и начали окружать меня.

– Годжен тоже так думал, – ухмыльнулся барон. – Но просчитался. А вот герцогу Бейтану и тебе удалось обойти мои ловушки.

– Вы собственноручно убили его? – спросила я, делая шаг назад.

Фиррем покосился на Тайджу и отрезал:

– Неважно. Тебя постигнет та же участь, если ты не будешь хорошей девочкой и не отдашь мне браслет. Я ходил за Амалией столько лет и развитию ее болезни поспособствовал. Но даже когда она оказалась в могиле, эта вещица мне не досталась.

Его лицо исказилось от злости.