Школа выживания

На внешней стороне запястья стоял знак, говоривший о том, что Крис – нарушительница порядка. Сама таким же половину лета пугала степенных соседей.

За все время знакомства я впервые видела жизнерадостную подружку рыдающей и даже растерялась. Не зная, что сказать и как правильно успокоить, обняла ее за плечи и неловко похлопала по голове, хотя, наверное, стоило пригладить взлохмаченную макушку.

– Да брось. Все уже закончилось, Крис…

– Отец закроет меня в монастыре, – прорыдала она.

– Думаю, что модистка с разрешительной грамотой устроит твою семью больше, чем монахиня, – уверила я.

– Да? – С покрасневшими от слез глазами она подняла голову и, заглядывая мне в лицо, шмыгнула носом.

– Так подсказывает здравый смысл.

– Лерой, ты совершенно не умеешь успокаивать, даже обняла меня не сразу. И по голове не погладила, а настучала.

– Ты заслужила, и не спорь.

– Дамы? – позвал нас судебный заступник и, покосившись на настенные часы, деликатно намекнул, что нам следовало садиться в экипаж, если мы не хотим добираться до города на омнибусе.

Домой я вернулась в глубоких сумерках. Под вымокшими от мелкой мороси деревьями уже сгущалась темнота. В мансарде горел свет. И вдруг в груди странно заныло, а мысль, чтобы закрыться дома и провести вечер в одиночестве, показалась такой унылой, хоть вой. Не заходя к себе, я тут же поднялась на второй этаж и постучалась. Раздались шаги. Оливер открыл дверь. Некоторое время в молчании мы разглядывали друг друга. Я стояла, прислонившись к влажным от дождя перилам, он привалился плечом к косяку.

– Перцовая каша деда Вудса еще осталась? – вымолвила тихо. – Есть хочу.

Оливер пошире открыл дверь и подвинулся, позволяя мне войти.

– Что с подругой?

При воспоминании о скандале, случившемся в доме Серебровых, меня до сих пор пробирала дрожь.

– Должны назначить дату суда. Думаю, обойдется принудительными работами, но отец хочет отправить ее в монастырь. – Я подняла взгляд на Оливера, в его лице читалось одобрение. – Только попробуй сказать, что согласен.

Тот развел руками:

– Вам, ребятки, пора вернуться в реальный мир.

Они точно по выходным не встречались с Валентином Озеровым, чтобы сыграть партийку другую в карты и обсудить поганость Абриса?"

"– Между прочим, Абрис, господин преподаватель, твоя историческая родина.

– Поэтому я знаю, что туда не стоит соваться без разрешения, – парировал он.

Презрительно фыркнув, я ретировалась в купальню, чтобы помыть руки, а когда вернулась, то стол оказался накрыт к ужину, а комната пустовала. В мансарде было тепло, свет горел желтоватый, и он добавлял особенного уюта. В тарелках уже дымилась каша, на очаге гудел закипающий ковш с водой для чая. Оливер как будто исчез.