Школа выживания

Не знаю, в какой момент он все понял – его лицо оставалось непроницаемым, ни один мускул не дрогнул. Он выдал замешательство, когда, отстранившись, запустил руки в растрепанные волосы и со странным видом прошелся по коридору, а когда вернулся, то крепко сжал мои плечи ладонями, заставляя чувствовать себя маленькой и очень хрупкой.

– Как давно ты узнала? – склонившись и заглядывая мне в лицо, тихо спросил он.

– За пару дней до твоего появления. Совершенно случайно, когда нашла тот сборник рун в библиотеке.

– Кому-то рассказывала?

– Только здравнику.

– Хорошо. – Он помолчал. – Понятно.

Уронил руки и направился к лестнице.

– Кай… – позвала я. – Объясни, что происходит? Что за переполох? Те люди, которые сюда ворвались вчера, назвали меня двуликой.

Он замер на секунду, точно ноги отказались идти, и, не оглядываясь, произнес:

– Мне надо выпить… И чего-нибудь покрепче.

Секундой позже Кайден исчез и, судя по всему, оказался в кухне. То, с какой естественностью он пользовался темным даром, даже не пытаясь скрыть его силу, наводило на мысль, что в Тевете ему постоянно приходилось себя контролировать.

– Виски с утра? – услышала я Роя, насмехавшегося над другом. – Сюрприз удался?

– Не то слово, – хмуро отозвался Кай, и вдруг в воцарившейся тишине с такой яростью шибанула дверца посудного шкафа, что я даже вздрогнула.

– Полегче, старик, – вспылил знахарь, – этот шкаф сколотил еще мой дед.

Когда я спустилась в кухню, пропахшую подгорелой кашей, мужчины одарили меня одинаково мрачными взглядами. Невольно я заметила на кухонном прилавке откупоренную пузатую бутылку виски. Похоже, пили они прямо из горла.

– Ладно, вы тут выясните отношения, а я пока вздремну, – объявил Рой, позволяя нам остаться наедине. – Только, чур, не бить посуду и не ломать мебель.

На втором этаже стихли его шаги, а мы по-прежнему не произнесли ни слова.

– Я знаю, о чем ты хочешь узнать, – заговорил Кайден. – Двуликий. Обладатель Истинного света, способный зажигать темные руны, существо, по сути, противоестественное природе магии. Изменяется ли магия из-за постоянных перемещений, из-за нанесенных рун или еще по какой-то причине – неважно. Время от времени такие появлялись в Абрисе, и те, которые мнили себя избранными, обязательно приносили несчастья. Как правило, они долго не жили.

– Выходит, окажись на моем месте другой человек, ты бы его приговорил?

– Это нечестный вопрос, – мягко осек меня Кайден.

Он был прав. Вынуждать его подстраиваться под мир романтических оборок и девичьих фантазий о благородных темных ведунах, несущих добро и справедливость, нечестно. И еще нелепо.