Аксиома выживания

В данный момент его мысли занимала семья, оставшаяся без мужа и отца где-то там – за рядами колючей проволоки Рубежа. Сын, которому уже исполнилось восемь, не видел его более трех лет. Как он там, как учится, с кем дружит? А вдруг именно сейчас какой-нибудь подонок обижает его? А тот, кто мог бы защитить собственное дитя, не находится с ним рядом… Пора возвращаться домой, хватит, навоевался всласть. И главное, за что? Во имя каких идей? Защищая неизвестно чьи интересы и непонятные цели. Довольно! Маркел решил окончательно и бесповоротно. Только домой, и никак иначе!

Отошедший на несколько десятков метров Лучник ухмыльнулся. Ему нравился этот человек, и очень понравились его мысли."

"– Пойдем, Шалун, поможем этому бедовому Щепке, а потом проводим их обоих до Рубежа. Они-то точно больше в Зону никогда не вернутся. Щепку ждет дома старенькая мать, убивается горькими слезами по надолго пропавшему сыну. Пусть принесет матери в старости хоть какую-то радость.

И напарники заспешили на зов раненого.

* * *Шквальный ветер раскачивал в разные стороны кроны деревьев. Дождь косыми струнами играл свою заунывную песню. Приближался очередной Выброс, перезагрузка Зоны. Близкие молнии сверкали среди низко нависших над землей туч, раскаты грома звучали почти сразу за ломаными линиями вспышек небесного электричества. Пейзаж успел изменить цветовую гамму на черно-белую, с частыми вкраплениями рябящих перед глазами пятен. Мефистофель стоял на крыльце дома, под навесом, гремящим жестяным покрытием от порывов ветра на всю округу, и ежился, завернувшись в непромокаемый дождевой плащ. Быстро в этом году пришла осень, приятная глазу зелень пожухла и пожелтела. А сильный ветер срывал теперь последние листья с крон деревьев и кустарника.

Сквозь буйство стихии Мефистофель услышал посторонние звуки. Во двор, качаясь из стороны в сторону, ворвалась согнутая фигура Бурелома. Вид его был ужасен, казалось, что на теле не осталось живого места. Придерживая здоровой рукой себя за живот, он подошел к крыльцу и упал на колени. Вторая его рука безвольно висела вдоль туловища, голова была опущена на грудь. Бледное лицо говорило о том, что бандит потерял много крови. Тяжело дыша, Бурелом зло выдавил сквозь плотно сжатые зубы:

– Вот и все, батя, нет у тебя больше помощника. Это ты отправил меня и всю группу на убой. Это ты всегда жил на горе других. Это тебе отольются наши кровь и слезы на том свете. Так же, как и кровь тех, кого убивали по твоим приказам. Распускай группировку, не шути так больше, время шуток закончилось. Это действительно призрак, призрак мести! Если не сделаешь так, как я говорю, всем будет плохо. Все погибнут! Это тебе говорю я, твой верный помощник, не будь я Буреломом! Делай именно так и не мешкай.