Аксиома выживания

Спецназовец поерзал на упрятанных в броню коленях, утрамбовывая пласты штукатурки и цемента, занял позицию, выставив ствол РПК наружу и замер. «Сдохну тут, а хрен кого пущу живым!» – подумал боец, прижимаясь щекой к прикладу, но в этот момент черная рука появилась из-за края проема и схватила ствол еще не остывшего после атаки пулемета.

– Тс-с, Сименс, не балуй! Я свой. Чего вы меня-то забыли?

– Лу-учник! – спецназовец аж крякнул от неожиданности и радости, не веря своим глазам. – Охрене-еть! Ты с нами?

– А то! Кто не с нами, тот против нас! Пусти, е-мое, в избу-то.

– Конечно. А… откуда позывной мой… а-а, ну да… понял. А где…

– … Шалун, сюда, брат!

Перед обескураженным лицом бойца вырос лохматый силуэт зверя, который перестал злобно скалиться. Холка псевдорыси улеглась, и хищник скакнул через полусидящего пулеметчика в сумерки прохода.

– Командир сказал тебе, чтоб ни одна собака через тебя сюда не сунулась! А ты? – Лучник хохотнул.

– Так ведь… не собака же, – промямлил спецназовец, виновато улыбнувшись и краснея. – Теперь точно ни-ни. Бдю!

– Давай, Семеныч, прикрывай наши ягодки и держи позицию крепче, чем даже ягодки своей Нинки. И позицию выбери лучше, с обзором в сто восемьдесят, а не в сто, иначе мутант типа Шалуна носопырку твою вмиг отгрызет.

Сталкер усмехнулся и двинулся мимо озадаченного бойца внутрь. Ловко, легко, словно тень. Как и его ручная псевдорысь. «Откуда он фразу старлея знает? А мое отчество… а жену мою… А… ах, ну да-а! Призрак же… ментал».

Сименс мельком вспомнил о семье, слухах и легендах Зоны, вездесущем защитнике сталкеров, но не забыл его предупреждения, а поэтому внимательно осматривал через прицел весь сектор.

* * *Сталкеры успешно вскрыли ворота корпуса энергоблока, куда первыми проникли бойцы «Пепла». Чтобы избежать смертельных ловушек и засады легионеров, внутрь поочередно забросили гравигранату, термическую шашку и спайку двух артефактов – «батарейки» и «огнива». Прочувствовать на себе, что внутри натворили эти милые изделия в совокупности, никому не хотелось, но увидеть довелось. После громоподобных ударов за стенами и приоткрытыми воротами вид, представший взорам штурмующих, поверг сталкеров в шок. Жерло Ключевской Сопки или знаменитая городская свалка Рио-де-Жанейро позавидовали бы состоянию грузоприемного блока Станции после тройного взрыва. Теперь уже никого не интересовало, что было заготовлено фанатиками для встречи врага, потому что здесь остались только раскаленные и обугленные части крупных предметов типа станков или автокаров и пепельное крошево плит. Кое-где капал расплавленный металл, оставшийся от арматуры, оборудования и бочек, будто бомбу закинули в мартеновскую печь.