Жена воина, или Любовь на выживание

А потом, когда все так же упирающийся в стол руками воин, пытаясь отдышаться, смотрел на меня потрясающими синими глазами, я, сладко потягиваясь, вспомнила об одном моменте:

— Что за традиция с засахаренным ужином?

Эран усмехнулся, странно как-то, затем укоризненно покачал головой и произнес только:

— Да-да, — с готовностью отозвалась я.

Синие глаза вспыхнули каким-то странным интересом, и, вновь склонившись надо мной, Эран коварно переспросил:

Где-то на периферии сознания что-то такое предостерегающее дернулось, но наивная я повторила свое:

— К демонам этот ужин, — и, отпрянув, стремительно оправил свою одежду.

Приоткрыв рот от удивления, я едва не вскрикнула, когда приведший себя в порядок Эран шагнул к валяющейся на полу скатерти, подхватил ее, поднял меня со стола и вмиг спеленал. А потом решительно понес прочь из трапезной.

Выйдя в холл, взлетел по лестнице, стремительно прошел по коридору, внес меня в спальню, поставил на ноги, раскутал, а затем с самой наглой улыбкой порвал все мое платье! И когда лоскутки ткани упали на пол, вновь тяжело дыша, сообщил:

— А мама запрещала кушать в кровати, — зачарованно глядя на него, прошептала я.

— А еще разговаривать с незнакомцами. — Теплые ладони скользнули на мою талию.

— Разговаривать с незнакомцами особенно, — подтвердила я, закрывая глаза и подаваясь навстречу сладкому поцелую.

«Кира, что же ты делаешь?» — пронеслось в голове, но мои руки уже обвили его шею, и, поднявшись на носочки, я подставила губы осторожному поцелую, нежному, медленному, затягивающему куда-то в безвременье и напрочь лишающему всех мыслей…

Впрочем, одна мелькнула — там, в палатке в Шоданаре, мыслей было много, здесь с ним и сейчас, без дурмана, навеянного шейсами, я оказалась не способна думать ни о чем, кроме сводящих с ума прикосновений воина…

— Эран, — приподнявшись, я перебралась с подушки на повелителя Иристана, устроилась на его широкой груди и, посмотрев в синие глаза, повторила вопрос:

— Так что за сладкий ужин?

Он протянул руку, провел по волосам, обнаженной спине, чуть ниже… улыбнулся и ответил:

— Когда женщина отказывается проводить ночи с воином, она подает ему сладкое.

— Правда? — Я искренне удивилась.

Поглаживая меня по выдающемуся месту, Эран, продолжая улыбаться, произнес:

— Без влияния тени ты вспыхиваешь сильнее и горишь ярче.

Медленно краснею под его внимательным взглядом.

— Киран еще будет утверждать, что я ей не нравлюсь? — почти издевка.

Прищурившись, зло смотрю на Эрана.

Воин с улыбкой смотрит на меня и, прежде чем я высказала некоторым все, что я по их поводу думаю, вдруг тихо произносит:

— Ты можешь встретиться с матерью.

— Да? — недоверчиво переспросила.