Жена воина, или Любовь на выживание

Вспомнила и воскликнула:

— У них там Гарданг главный?

Мама кивнула. Я сникла. Гарданг — это сила, чего уж тут.

— Допустим, проникнуть мы сможем, — у мамули тоже настроение испортилось, — но вот выйти уже вряд ли — Гарданг наш запах учует и пойдет по следу.

Гарданг, конечно, сила, но не настолько же.

— Ничего не выйдет, — глухо произнес Араван.

Мы с мамулей не были столь категоричны, мы вообще и не такое устраивали, правда, не на Иристане, но опыт имелся внушительный.

— После ритуала Ар будет спать не менее пяти часов, и первые сутки ощущается слабость, — начала мама.

То есть на обратном пути нас стабильно схватят… И тут мне вспомнилось некстати: «Я тебя чувствую, Кира, и сейчас я отчетливо ощущаю, что ты мне лжешь. Но учти, сердце мое, покинешь дом МакЭдл, и я забуду о сдержанности!» Поежившись, я вспомнила срыв Эрана тогда в столовой после сладкого ужина, и вот точно уверена — там он себя еще вполне в руках держал… Короче, мне попадаться нельзя определенно!

— Мы уйдем первыми, мам, — присоединилась я к планированию, — и отвлечем погоню на себя.

— Хороший ход, — похвалила мама.

— Я против, — не согласился Араван.

— Да ладно, что они нам сделают? — Мамуля улыбнулась. — Кира — повелительница, ее не тронут, я под защитой хассарата Шаега и Нрого лично, так что у нас проблем не будет.

У мамы нет, а вот у меня…

— Мамуль, — осторожно начала я, — а что, от погони шансов уйти вообще нет?

Внимательно посмотрев на меня, мама спросила:

— Попадаться нежелательно?

— Неа! — заверила я.

Чуть нахмурившись, Киара МакЭдл внесла неожиданное предложение:

— У меня корабль в горах хассарата Шаега. В Каарде волновое искажение идет, так что я смогу отправить сигнал системе наведения, и, покинув священную гору, мы получим шанс покинуть и Иристан. Что скажешь?

Меня удивил вопрос. Нет, вот действительно удивил — ведь мама фактически спрашивала, хочу ли я остаться. Остаться здесь, на Иристане, с Эраном.

И этот вопрос поставил меня в тупик. Потому что была вчерашняя ночь, наполненная нежностью и любовью, потому что имелся вчерашний разговор в столовой, где и Эран, и его братья, и даже Гарданг продемонстрировали готовность слушать и слышать меня, и оставалась нерешенной проблема с той, недостающей тенью, которая, как я подозревала, находилась в отце и… Как бы я ни была зла на папандра, он мой отец, я должна сделать хоть что-то, чтобы помочь ему. Да, мамин вопрос действительно поставил меня в тупик, более того, я поняла, что не могу сейчас на него ответить.

— Поговорим ночью, — заметив тень сомнений на моем лице, сказала мама.