Жена воина, или Любовь на выживание

 — А что вы там нашли?»

Смех, я расслышала его очень отчетливо, а после веселое:

«А к тому, что правительство Илота тоже оказалось типа воин, и ему было как-то лево на религиозные течения, — повторил он мне мои собственные слова, но затем уже серьезно и с подчеркнутым уважением: — Вы мудрая девочка, достойная быть сердцем повелителя».

И, несмотря на то что говорил он искренне, это чувствовалось, что-то меня в этом глубоко оскорбило, даже не знаю что. Перегнувшись через подлокотник, взглянула на ИрАэ. Город показался огромным и уж точно был раз в двадцать больше столицы хассарата Айгора и гораздо краше. Отсюда, с высоты птичьего полета, виднелись сверкающие в солнечном свете реки, пересекающие город, мосты, дороги, дворцы, храмы, стоянки для летательных аппаратов, а вдалеке космопорт. И нельзя было не взглянуть на дворец — сверкающий золотом, с внушительной лестницей, ведущей ко входу, тенистыми садами… энергетическим куполом. То есть все красиво, пристойно, роскошно, но под внушительной защитой.

Наверное, этот купол и сподвигнул спросить:

«Что значит „достойна быть сердцем повелителя“?»

«Просто интересно, — продолжила я, наблюдая за тем, как платформа и вообще мой эскорт мягко сворачивают вправо, направляясь к зданиям, построенным вокруг дворца, — сама формулировка… задевает!»

«С вами сложно, повелительница, — сделал неожиданное признание Гарданг. — Это был комплимент».

«Мне или Эрану?» — решила уточнить я.

«Вам и ему», — не сдался воин.

Тишина, затем обстоятельное, но с прорывающимся глухим раздражением:

«Только сегодня, беседуя с вами о шейсах, я счел оправданным поступок повелителя, вопреки всему ринувшегося разыскивать ту, что счел тьяме».

«Мм-м… а раньше считали иначе?»

Секунд пять Гарданг молчал, а после:

«Слушай, ты, мелкая, вздорная, безголовая девчонка, говори что хотела, потому что у меня на разговоры времени нет!»

Зря он так Определенно зря.

«А что вы сейчас делаете?» — невинно поинтересовалась я.

«Ладно, пусть со мной кто-нибудь другой поговорит».

На этот раз ответил:

«Повелитель в отношении вас, по-ве-ли-тель-ница, доверяет двум воинам — мне и себе. Говорите, я слушаю очень внимательно!»

«А Эран врал, что тары сдержанные», — обиженно заметила я.

«Прошу прощения, — прошипел Гарданг, — но… — Минутное молчание и злое: — Я с искренним уважением отношусь к выбору повелителя, и вы достойны уважения, вы это доказали. НО! Он как мальчишка стоял со стаканом в руке, пока я исследовал палатку, и этот стакан дрожал. Дрожал в руке Эрана. И лопнул, осыпавшись осколками, когда я сообщил, что следов чужого присутствия в палатке нет. И вся та кровь, что была повсюду, — ваша. И что палатка была разрезана изнутри. И что женщина ушла сама. Своими ногами».