Ангелы на льду не выживают. Том 2

Водить машину она предпочитала все-таки либо в кроссовках, либо в мокасинах-«драйверах».

– Что-то ты не очень смахиваешь на нимфоманку, – Чистяков критическим взором окинул жену, появившуюся в гостиной.

– А я передумала, – беззаботно сообщила Настя. – Нимфоманка и альфонс – это пошло и избито. Лучше пусть будет деловая женщина с сомнительной репутацией и ее верный паж, которому она, так и быть, иногда позволяет приблизиться к телу.

Дзюба смотрел на нее, открыв рот.

– Что, Рома? – весело спросила она. – Тебе что-то не нравится?

– Вы… – он покраснел и отвел глаза. – Ну, это…

– Старая? Так и задумано. Антон, сколько лет дашь мне навскидку?

Сташис задумчиво посмотрел на нее.

– Ну, чуть за шестьдесят, пожалуй.

– Когда вы в джинсах и в майке, я бы вам больше тридцати не дал, – выпалил Ромка. – А сейчас вы такая серьезная дама – аж страшно. Теперь я понимаю, почему Петруччо вас бабкой называет. Он, наверное, вас видел в таком образе, да?

– Нет, – рассмеялась Настя. – Он меня вообще, по-моему, видеть начал только в последние пару дней, а до этого я была для него не физическим лицом, а словом, абстрактным понятием. Родители Санька – старичье, а старшая сестра отца – тем более старуха. Чего на нее глядеть? Она свое отжила и никакой пользы принести не может, от нее вред один, лекарства пить заставляет, еду невкусную дает, за гамбургеры и колу ругает, да еще зудит без конца, что сутками просиживать за компом – вредно для здоровья. Ведь так, Ромка? Говорил тебе Петруччо такое?

– Говорил, – признался Дзюба. – А я ему сказал, что он козел.

– Молодец, – одобрительно кивнул Чистяков. – Защитник. Не дал старушку в обиду. Кстати, Аська, если хочешь – возьми мою машину, она все-таки посолиднее. А то твоя серебристая игрушечка уж больно девический вид имеет.

– Правильная мысль, – согласилась она. – Спасибо, Лешик.

* * *К клубу «Джойстик» подъехали на двух машинах: Настя с Дзюбой на черном внедорожнике ехали первыми, Антон – следом. Припарковавшись, Настя быстро сменила обувь, и когда Ромка, как и полагается помощнику-пажу, открыл дверь и помог ей выйти, на ногах у нее красовались черные в розовую полоску туфли на высоченных каблуках с металлическими набойками. В выбранном ею образе немаловажное значение имел «шаг хозяйки», а шаг этот должен быть слышен издалека. Конечно, от такой обуви немедленно заныла спина, но что ж поделать…

Превозмогая боль, Настя, звонко цокая каблуками по асфальту, подошла к охране.

– Сагдеева позови, – произнесла она сквозь зубы, не глядя в лицо здоровенному верзиле, призванному осуществлять пресловутый фейс-контроль. – Скажи: к Роберту Аркадьевичу от Минея.

Верзила переменился в лице, отвернулся и что-то быстро заговорил в микрофон.