Выжить вопреки

– Я не могу тебе приказать облазить все, что там есть, понимаю, что это невозможно. Ну, или очень сложно. Для начала разузнай, стоит ли вообще туда идти?

– Хорошо. Выходить когда?

– Так с утра и выйдете, до вечера, наверное, доберетесь?

– В один конец да, – уверенно сказал я.

– Конечно, в один. Дальше вновь задействуем радио. Только теперь возьмете с собой одну трофейную станцию, батареи заряженные есть, хватит вам. Оттуда проведешь сеанс связи, а мы тут уже решим, выходить туда или нет.

– Ясно. Разрешите выйти затемно?

– А что, есть причины?

– Так поле тут на пути большое, сами же знаете, – стал пояснять я, – лучше бы его в темноте пройти.

– Как скажешь. Найди землянку, что возле ручья, там старшина Марченко командует. Возьмешь все, что нужно, если будет сопротивляться, гони его ко мне. Понял? Свободен!

– Есть! – вскинул руку к пилотке и, развернувшись на каблуках, вылез из палатки. Кстати об обуви. Надо трофей осмотреть. Мои сапоги от долгой ходьбы что-то истрепались совсем. Подошва уже не держится, несмотря на то, что ее ремонтировали два раза. А в мешке у меня лежат отличные немецкие сапоги, специально подобрал по размеру в разгромленном лагере фрицев. Вообще с обувкой тут у многих беда. Не носится долго обувь на войне, хоть ты тресни.

Ребят я нашел там же у ручья, где и располагалась землянка хозяйственного старшины. Те стирали белье и болтали, а старшина, немолодой мужчина, поучал их на тему стирки. Парни смеялись и, кажется, только прикалывались над старшиной. Зато последний имел такой вид, будто без него и не справились бы.

– О, командир, проснулся наконец? – Борт щерился, демонстрируя белые зубы.

– Вашими молитвами, – парировал я. Поржали. Познакомился со старшиной. Когда бойцы услышали, что я интересуюсь тем, что имеется в запасах у старшины, навострили ушки. Мы ведь себе ничего не прячем, все в общий котел. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь нас обвинил в крысятничестве.

– Командир, никак вновь в «бега»? – Шутки кончились. Улыбки тоже пропали, но парни вовсе не собирались противиться. В глазах был интерес.

– Именно так, братцы, именно так, – кивнул я, а сам начал попрошайничать у старшины.

Почти на все мои вопросы прижимистый кладовщик отвечал просто:

Через пару минут меня уже злили его равнодушные ответы, и я бросил:

– Хорошо, сейчас командира приведу, проведем осмотр имущества без вас, старшина.

– Что значит без меня? – тут же возбудился кладовщик. – Как же это можно-то?

– Да вот так и можно, даже более того, НУЖНО! Вы, товарищ старшина, слышали что-нибудь о таком понятии, как РЕВИЗИЯ? – Тот даже побледнел, да так, что мне в темноте было видно. Знает этот человек такое слово, точно знает. Наверняка где-то в торговле до войны работал.