Выжить вопреки

Сделав несколько шагов к мужику с ружьем, она смачно плюнула на его мертвое тело. За ней, как по команде, многие поспешили это повторить. Кто-то просто матерился, причем из того, что разобрал, было:

– Сдох гад, как собака!

Ну и прочие любезности. Ко мне не решались подойти, я ведь все еще лежал за пулеметом, как-то не торопясь вставать. Наконец, один мужичок набрался смелости и вышел вперед.

– Здрав будь, добрый человек, – мужик даже чуть поклонился, – кто ж ты будешь? Наш или тоже, как эти? – мужик кивнул на убитого охотника.

– Они что же, и своих стреляли? – крикнул я в ответ.

– Да они и своих родных убивали, что им солдаты!

– Даже так? – я чуть задумался. – Меня Андреем зовут. Я встану, если больше никто стрелять не станет?

– Последнего гада ты убил, мы не вооружены! – ответил мужик.

Я встал, оставив пулемет на земле. Мужик, хоть и опасаясь, но решился и подошел. Протянутую руку я пожал охотно.

– Сергей! – произнес мужик.

– Откуда ты, парень?

– Из тех ворот, что и весь народ.

Мужик хмыкнул, и толпа расслабилась. Это стало заметно по шепоткам и улыбкам.

– Расходитесь, люди. Дом тушить не станем, пущай догорает!

– На наши не перекинется? – спросила какая-то старушка.

– Яковлевна, мы же на другой стороне, забыла?

– Да я-то че, я так… – пробубнила старушка.

Народ начал расходиться, поняв, что действий больше не будет. Спасибо этому Сергею, понял, что меня напрягает толпа людей. А ну как опять стрелять начнут!

– Кто это был? – спросил я, указав на охотника.

– Староста. Такая гнида оказался! Он раньше у нас в деревне жил, вроде нормальным мужиком был, когда раскулачили, куда-то убег. А тут вернулся с немцами и давай лютовать. Сука, сына своего убил, когда тот хотел в армию идти. А ты спрашиваешь, убивают ли своих. То, что ты всех пострелял, конечно, хорошо. Но вот нам теперь худо будет, начнут немцы нас изводить…

– Скажете, пришли партизаны, всех убили, еду забрали и ушли.

– Придется что-то врать, а немцы ой какие недоверчивые!

– Ты, Сергей, чего предлагаешь? Мне тут остаться да немчуре сдаться? Не будет такого. Я этих сук давил и давить буду…

– Да правильно всё, говорю же. Ладно, как-нибудь переживем.

– А сам-то чего не в армии? – окинул я взглядом мужичка.

– Списали меня… – мужик приподнял одну штанину, и я увидел протез. – На Финской еще, мина.

– Ясно, извини. – То-то мне показалось, что он хромал, когда ко мне шел.

– Да ничего. Это, вопрос есть…

– Да говори, говори, – подбодрил я.

– Тут у нас зерно в хранилище…

– Это то, что немцы забрать хотят? В понедельник хотят вывозить.

– Ага, нам бы взять чуток, чтобы зимой не голодать. Эти ж гады все забрали, даже на прокорм не оставили, не то что на посевную.