Выжить вопреки

Затруднения в дыхании сказывались, и противник стукнул ладонью мне по руке, предлагая закончить поединок.

– Товарищ инструктор, вы как? – спросил я первое, что пришло в голову. Тот отплевывался и дышал тяжело.

– Ловко, товарищ курсант, чертовски ловко! – вынужден был признать свое поражение инструктор. – Где учились?

Блин, и что мне говорить?

– Да, в детстве занимался немного, потом в юности добавил.

И тут раздался еще один голос. Мужчина, идущий к нам, был чем-то мне смутно знаком.

– Покажи-ка и мне, что это за борьба такая, вдруг у меня получится!

И получилось. Этот боец был явно серьезным профессионалом. Ловко обманув меня на замахе, дал мне возможность уйти чуть в сторону. Я вновь хотел использовать тот же прием, но тут последовал какой-то невероятно сильный удар в бок по ребрам. Теперь уже я согнулся, пытаясь восстановить ритм дыхания. Выходило с трудом.

– Вот, товарищи курсанты, – обратился боксер к армейцам, – что бывает, если надеяться только на свою силу. Я подловил противника, зная, как он действует. А хорошо поставленный удар кулаком вышибает дух очень уверенно, – ну, немцы-то не будут знать мою тактику. Да и приемчик я не один знаю.

Наклонившись ко мне, инструктор спросил тихонько:

– Ты как, живой? – он подмигнул.

– Сейчас отдышусь, – ответил я.

– Не обидно, что проиграл? После таких двух побед?

– Разве может быть обидным проигрыш чемпиону СССР по боксу? – усмехнулся я. – Да нисколько!

Я узнал этого человека. Это действительно был чемпион СССР. Сейчас он здесь, в школе, а скоро уйдет с группой в немецкий тыл. Читал я его историю, общедоступную, конечно.

– Ты что, меня знал раньше? Видел бои? – удивился инструктор.

– Приходилось, один раз.

– Так ты мне что, поддался? – вроде как сам обиделся чемпион.

– Все было честно! – покачал головой я. Действительно, я ведь никогда не видел, как он дерется, соответственно, тактику я его не знал.

– Ладно, поговорим еще! – закончил разговор инструктор и ушел с «ринга».

– Ну, ты, Мороз, и выдал! – встретил меня Иван.

– Да… – махнул рукой я.

– Чего ж влево полез, раскачать хотел? Он же левша! – Вот черт, а слона-то я и не заметил. Выговор мне, с занесением в грудную клетку… Да, я в нее практически и получил.

– Чего, на нас теперь коситься будут?

– Да пускай косятся, нам-то от этого что, холодно или жарко?

Следующее утро началось с серьезной пробежки. Не слоняйся мы столько в окружении, сдохли бы быстрее. И так едва прибежали, все же двадцать километров по пересеченке это серьезно. Хорошо еще налегке, за спиной только винтовка, даже боезапаса не было. После пробежки объяснили, что «пустые» мы бежали в последний раз, это инструктор проверял наши силы. Вроде остался доволен, не то что мы. После бега был отдых двадцать минут и занятия по минному делу.