Выжить. Вернуться. Отмстить

А где находишься?

— Только что свернул на указанную тобой грунтовку.

— С раскопанной дорогой не перепутал?

— Ты что, меня за идиота держишь, Шурик?

— Ладно! Подкатывай. Как увижу тачку, перегоню паром.

— Договорились. До встречи!

— Деньги приготовь! А то знаю я вас, нерусских…

— «Бабки» в кармане, не волнуйся.

Закончив переговоры, Моллаев спросил:

— Шурика убирать не будем?

— А зачем? Тебя в ресторане менты срисуют, так что паромщик ничего нового им не сообщит. Предупредить о том, что не запомнил ни марки машины, ни тем более номера, надо, остальное лишнее. И еще нежелательно, чтобы он видел меня.

— Не увидит, сейчас за руль сяду я, а ты устройся сзади. Стекла тонированы, паромщик тебя не заметит.

К паромному съезду «девятка» подъехала в 3.30.

Через полчаса она уже находилась на противоположном берегу реки, в воды которой сбросили пакет с одеждой, заложив в него груз в виде торговой килограммовой гири, предусмотрительно захваченной Вахидом из ресторана Армена. Вахид рассчитался с паромщиком, предупредив:

— Ты вот что, Шурик, если на тебя выйдут менты, меня им описать можешь, а вот насчет марки тачки и номера — молчок, коль и дальше спокойно жить хочешь. Понял?

— А че? Натворил чего серьезного?

— Не твое дело. Ты запомнил, что я тебе сказал?

— Запомнил. Живу рядом, ночью услышал, как на том берегу сигналит легковая машина. Вышел. Какой-то нерусский крикнул: переправь. Я и переправил. Нерусского описать могу, потому как он рассчитывался со мной. Дал 100 рублей. А вот что за машина, какого цвета, не знаю, ночью все кошки серы, к номеру не приглядывался. Оно мне нужно?

Моллаев похлопал паромщика по плечу:

— Все правильно. Мозги еще не все пропил. Так и говори ментам, если они, конечно, выйдут на тебя. Но участкового, как проснется, о тачке проинформируй. Так, между делом. Это для тебя хорошая отмазка.

— Понял. Только Васильичу с утра не до речных дел будет. Сильно болеет с похмелья.

— Ты, главное, ему скажи, а запомнит он или нет, дело третье. Лучше, если еще кто-то услышит, как ты своему Васильичу о ночной переправке сообщишь.

— Так при бабе его и скажу! Она утром припрется за своим благоверным.

— Отлично! Ну все, поехал я!

— По деревне не газуй. Пройди тихо!

— Не учи ученого!

— Тогда давай!

Моллаев хотел уже сесть в машину, но вспомнив о телефоне, окликнул паромщика:

— Шурик?

Тот обернулся:

— Да?"

"— Ты номерок мой из памяти своего мобильника убери! Знаешь, как это сделать, или помочь?

— Обойдусь! Уберу!

— Прямо сейчас убери!

— Да езжай ты, тоже докопался.

Но достал телефон. После недолгих манипуляций с ним сказал Моллаеву:

— Все, вали, убрал твой номер!

— Молодец! Будешь нужен, найду!

— Давай!

Вахид провел «девятку» по деревне тихо, медленно, не включая фар.