Просто выжить

А вот если вы дворянка, вы имеете право на королевскую защиту. А это уже совсем другие следователи, другой спрос с мэра. Всё другое. Даже другая, значительно более мучительная, смерть для преступника. Да и до смерти их отдают в пыточную. Даже преступник десять раз подумает, стоит ли нападать на дворянина. За такое и свои могут пристукнуть — лишний шум особо не нужен даже убийцам.

Кроме того, вы заметили, как к вам привязался баронет? Мать вы ему заменить не сможете, но вот старшую сестру — вполне. После моей смерти мальчику назначат опекуна, но вы тоже будете иметь право голоса.

— Даже будучи несовершеннолетней по вашим мерка?

— Да. Как моя жена вы становитесь взрослой сразу.

— Забавные законы. Хотя, и в моей стране они были иногда достаточно нелепы. Был период когда в восемнадцать лет мальчики шли служить и им давали огнестрельное оружие в руки, но купить спиртное они могли только после двадцати одного года. Ну, поскольку вы физически в прекрасной форме, то разговор достаточно абстрактный.

— Мы отвлекаемся, фру Елина.

— Нет, господин барон. Ваша защита — хорошая штука, но выходить замуж за мужчину, которого я не люблю — это смахивает на проституцию.

Барон потянул с шеи какой-то шнурок и вынул из-под одежды что-то вроде кулона. Нажал на маленький красный камешек в центре и открылась крошечная коробочка.

— Посмотрите, фру Елина.

— Что это? Это тот самый кори-рам?

— Нет, это — кайли — «сладкая смерть».

— Сладкая смерть? Это яд?

— Да, это — яд.

— Зачем он вам, господин барон?

— Единый не одобряет бессмысленные мучения. В Кроуне меня осматривал королевский врач и подтвердил то, что я уже подозревал сам. Я болен. От этой болезни нет лечения. Она протекает по разному. Это может закончится за три-четыре месяца, а может затянутся на два-три года. Много лет назад от «поцелуя Зура» умирал мой друг. Это очень мучительная смерть. В последние дни, до того, как привезли кайли он иногда выл от боли и просил его убить. Кайли даст мне возможность дожить без страха и уйти, когда станет невмоготу. Я просто сладко усну. Не бойтесь, фру Елина, эта болезнь не заразна.

— Я не думала о заразности… Я…

Елина плакала. Она любила Морну, и Вару, и Гантея, они её семья, ее родные. Но единственный человек, с кем она могла быть сама собой — скоро уйдет. И полное ощущение собственного бессилия просто убивало.

Барон достал фляжку и налил маленькую стеклянную стопочку.

— Выпейте, Елина, выпейте и успокойтесь… Вы позволите так вас называть?

— Да, конечно, простите, барон. Я постараюсь больше не устраивать истерик.

— Вы очень мужественная девушка, Елина. И вы мне дороги. Я не хочу бросать вас в этой жизни без защиты. Поверьте, для меня это важно. Я не собираюсь быть вашим мужем как мужчина. Вас, несомненно, будет волновать этот вопрос.