Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Бил, конечно, не в полную силу, но и этого оказалось достаточно. Скорее, я разыгрывал тут сцену из голливудского фильма. Удары есть, соперник, ну или противник, пытается защищаться, но получает транды. Хорошо еще, его дружки все же не сплоховали. Первый выстрел раздался после того, как я уже уложил здоровяка на землю и пинал. Тут же рухнул на землю и я сам. А вдруг перед выходом кто-то из парней заменил патроны в винтовках? Им комиссар заменил боевые на холостые, но все же… Это было очень тонко, с нашей стороны, такое придумать и надеяться на лучшее, но вроде все предусмотрели.

Быстро перебирая руками и ногами, я, как собака, на четвереньках удалялся в сторону оврага. Метров тридцать до него. Упав, скатился по склону и услыхал еще несколько выстрелов. Из автоматов не стреляли, далеко для них, но винтовки били, и все же кто-то из партизан был ответственным бойцом. Я четко разглядел на вершине оврага пылевые облачка, которые поднимались при попадании в землю пуль. Значит, хоть кто-то относится к делу как положено, уважаю. Только бы не пристрелили. Бежать нужно было в сторону деревни с фрицами, но вот беда, овраг в ту сторону не вел. Решил пока бежать по нему, а чуть дальше вылезу и сменю направление. Там как раз низинка будет, уйду.

Петлял я как заяц, один раз уж очень близко просвистела пуля, страшно стало, залег. Наконец случилось то, на что я и надеялся всей душой. Резкая, длинная, патронов на двадцать очередь из пулемета. Быстро-быстро, так хреначит только МГ. Чуть поднял голову, и да, вот и они, бравые «доичен зольдатен». БТР показался именно со стороны деревни, там рощица и была. Два мотика также приняли участие в ловле русских стрелков. Интересно, а они хоть понимают, в кого тут могут стрелять партизаны? Надо бежать, чтобы заметили. Черт, а вот о том, что могут пристрелить свои же, на данный момент немцы, я как-то и не подумал. Вот всегда так и бывает…

Что подумал немецкий пулеметчик, я не знаю, но огонь на меня он перенес крайне быстро. Как я смог укрыться, понятия не имею. Но после этого я так заорал! Ой, вы бы слышали! Мой учитель немецкого, в школе ОМСБОН, сейчас поставил бы мне пятерку. Как же я кричал!

Стрельба прекратилась как-то сразу, со стороны партизан ее вообще не было давно, откатились парни, наверное. Интересно, успели те двое свалить? Или их отход так долго и прикрывали? Не знаю, если погибли, это будет на моей совести. Наконец я услышал то, что хотел, а именно, окрик на немецком языке:

– Выходите, оружие на землю, руки вверх!

Я медленно, стараясь не спровоцировать пулеметчика на выстрел, поднялся из какой-то ямы, в которую упал, укрываясь от огня.

– Не стреляйте, я офицер вермахта! Не стреляйте! – повторял я, естественно, сильно заикаясь при этом.

Не выстрелил никто. Уже хорошо.