Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

– А с особым отделом фронта, значит, есть? – прищурился комиссар.

– Я не знаю, – чуть пожал я плечами. – Можете дать воды?

– А чего ж не дать, – комиссар прошел к небольшому столику, на нем стоял глиняный кувшин. Плеснув в жестяную кружку немного воды, он вернулся и протянул мне. Я думал, будет издеваться и не даст попить, но он спокойно передал мне посудину и дал выпить всю воду, что в ней была. Закончив пить, чуть отдышался и посмотрел на комиссара.

– Спасибо.

– На здоровье! – усмехнулся комиссар. – Так что, поговорим или не станешь?

– Поговорим! – кивнул я, опуская взгляд. Ситуация поганая, надо как-то выкручиваться. Черт, на фига я тогда пошел к немцам? Ведь все равно не сделал даже попытки выкрасть что-либо из документов в штабе или еще чего-то важное. Хотя когда бы я это сделал? Я у немцев и был-то чуть более суток.

– Фамилия, имя, номер части? – комиссар достал блокнот и приготовился писать, но все закончилось, едва начавшись."

"– Не имею права, товарищ комиссар. Спросите что-то другое.

– Так как же я спрошу, не зная даже, кто ты и откуда.

– Оттуда я, оттуда, – качнул я головой и указал рукой наверх. – Если у вас есть связь, лучше ей воспользоваться, вам же самому легче станет. Ну не имею я права рассказывать о себе. Не немец я, если вас это волнует…

– Дезертир? – все же не оставил попыток комиссар, только вопросы задает осторожно.

– Почему? – удивился я.

– А как еще? Ты руководил отрядом егерей, ловил нас, партизан. Только не знал, видимо, что силы неравны, вот и попался.

– Каких егерей, о чем вы? Это ж салаги, третий эшелон, некоторые из них и оружие-то первый раз в руках держали. Дезертир и руководил? Кто-нибудь выжил? – комиссар сразу понял, что я о немцах.

– Двоих допросили и в расход. Остальные погибли в перестрелке. Чего, жалко их?

– Ясно. Нет, не жалко. Так тоже нормально. Товарищ комиссар, свяжите меня с особистами, хоть с кем-нибудь…

– Да что ты заладил! – оборвал меня комиссар. – Говори, а то я парней крикну, они тебе объяснят, как нужно вести себя в плену.

– Да не станете вы меня дальше месить. Зачем вам это? Если б я был каким майором или оберстом, еще можно было бы тряхнуть, а так… – я махнул рукой. – Вы же должны быть проинструктированы на случай появления в отряде неизвестных лиц, требующих связи с особым отделом. Ведь так?

– Слушай меня, не знаю, кто ты, предатель или немец, мне все равно. Связь у меня только по расписанию. Нарушать порядок я не стану. Мы и так потеряли много бойцов…

– Назовите представителю особого отдела не ниже дивизионного уровня имя Адам Лескофф. Если спросят, что можете сказать помимо имени, расскажите, что я у вас. Дальше, думаю, вам все объяснят. – Если посчитают нужным, конечно.