Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Мы не могли оторваться друг от друга, а хозяйка тактично удалилась.

– Голодный? – спросила Валюшка, как только я отлепился от ее губ.

– Есть немного, ты что же о ребенке не говоришь? – спросил я о волнующем меня вопросе.

– Спит еще, не буди, полночи не могли успокоить. Господи, Тамара просто удивительного терпения человек. Я бы, наверное, так не смогла.

– Это ты о хозяйке?

– Конечно, представляешь, каково ей приходится? Хорошо, что работает она не с утра, точнее, не каждый день с утра, а то бы вообще не высыпалась.

– Мне обещали решить вопрос с жильем, сегодня же спрошу, как там и что.

– Пошли, накормлю. Вчера Максим Юрьевич забегал, кусок мяса притащил, я борщ сварила.

– Это он специально, молодец, надо спасибо сказать.

– Почему специально?

– Так он же нас ждал, я на связь вышел два дня назад…

– Вот ведь, даже не намекнул, что тебя нужно встретить!

– Опасался удачу спугнуть…

– Как прошло? Все выполнили?

– Вообще отлично, главное, вернулись все.

– Это точно. Садись уже!"

"Едва я закинул в рот пару ложек отличного борща, я уже вроде говорил, Валюшка замечательно готовит, как откуда-то из комнаты раздалось хныканье, переходящее в рев. Жена мгновенно сорвалась и убежала, а я за ней. Черт, уже забывать стал, какими маленькими бывают новорожденные. Выпросив у Валентины ребенка, а ведь она даже не сказала мне, кто у нас вообще родился, не успела, я сразу почувствовал – дочь. Только девочка может вызвать такую волну тепла внутри. Конечно, сейчас я видел лишь часть личика, плотно упакованного в пеленку, но, блин, какая же она красивая, вся в маму.

– Люблю вас, – я прижался к любимой женщине, а та обняла меня.

– Ты смотри, она ведь затихла! – воскликнула Валентина, правда тихим голосом. В ее голосе было столько удивления и радости, что это не описать.

– Чует папку! – кивнул я. Был опыт, и немаленький, так что знаю, что и как делать. – Как назвала?

– Пока дочей зову, тебя ждали…

– А хотела бы как?

– Отец должен назвать…

– Да брось, говори!

– Может, Катюшкой?

– Мне нравится, пусть будет Катериной. – На этом мы и порешили. Валя спустя пару минут пошла в комнату кормить дочь, а я «добил» борщ и… уснул прямо на стуле за обеденным столом. Видимо, наконец-то отпустило то напряжение, что держало меня последний месяц.

Проснулся сам, на кровати. Господи, она что, меня сама сюда тащила? Вот же, блин, женщины в этом времени. Потянувшись, сел на кровати и увидел перед собой тапочки. Блин, словно и войны нет, как дома. Сунув ноги в тапки, пошел искать туалет, хотелось… даже не высказать, как. Дверь в комнату была закрыта, отворив, я столкнулся с Тамарой, хозяйкой квартиры.

– О, папаша проснулся, ну и здоров же ты, еле дотащили! – усмехнулась женщина.

– Спасибо, извините за неудобство.