Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Всю ночь я сидел и дрожал от холода, кстати, или принюхался, или реально от меня перестало пахнуть. Я еще на дороге тогда обратил внимание, что фрицы даже не морщатся, когда стоят рядом, видимо, этот запах был у меня в носу, и казалось, что пахнет за версту.

Наутро в замке провернулся ключ, и тяжелая дверь камеры отворилась. Окликнув, меня повели куда-то по коридору. Как был, в таком виде я и предстал пред светлы очи какого-то разодетого петуха. В гестапо, как нас учили еще в Москве, вообще чехарда со званиями. Тут могли служить как обычные полицейские, так и служащие СС.

– Штабсинтендант, – начал допрос следак, уже хорошо, что называют по званию, а не просто тыкают, – расскажите свою историю с самого начала.

– О, это как раз несложно, история-то короткая, большую часть времени я просто пробыл без сознания.

– Все равно. Мы склонны думать, что вашей формой и документами воспользовались бандиты и совершили теракт в городе…

«О блин, знал бы ты, где на самом деле обладатель этих документов и формы…»"

"Мысленно я просто ухахатывался. Меня арестовали, точнее, как пояснил следак, задержали для установления личности и прояснения халатного поведения, которое привело к потере документов и оружия. Я даже выдохнул спокойно, всю ночь через раз дышал, трясясь от страха предстоящих пыток. Тут же я даже расслабился и сообщил, что да, виноват, бухал, ой, простите, выпивал в гаштете по поводу отъезда в столицу рейха возлюбленной. Переборщил, ну, с кем не бывает? А со следаком не бывает? Ну, значит, он молодец.

– Сколько человек к вам подошли?

– Двое, господин следователь. Я хоть и был нетрезв, но видел хорошо. Один спросил закурить, пока я доставал из кармана сигареты, меня и ударили.

– Кто в Кенигсберге может подтвердить вашу личность? – О, а это вопросик еще тот. Ведь по идее, здесь мое родное подразделение, правда, должно и тут прокатить, ведь в нем меня никто не знает. «Донора» моих документов захватили как раз тогда, когда он направлялся из госпиталя. Правда, в отделе должно быть мое личное дело, а там фото, но я и сам, помнится, был удивлен нашим сходством…

– В казарме охраны господина гауляйтера есть водитель, унтер-офицер Вайзен, он может меня опознать, если вам угодно будет его найти…

– Мы проверим, – ответил следак и нажал кнопку звонка. В дверях возник солдат.

– Найдите штабсинтенданту какую-нибудь одежду, а то он, наверное, уже продрог совсем.

Видимо, на меня реально не собирались ничего «вешать», так как проявили внимание к моим проблемам. Уведя меня тогда из кабинета следователя, солдат проводил меня в другой кабинет, а не в камеру. Там была раковина, и чуть погодя тот же солдат принес мне целый комплект формы, правда, рядового. Одевшись, я вновь почувствовал себя человеком.