Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

– Эх ты, хренов папаша! Слушай сюда… – командир предложил устроить Валентину в секретариат, был тут и такой, кто-то же должен отчеты составлять и бумажки перекладывать. Пока у девушки есть силы, поработает, затем дадут три месяца на восстановление после родов, и можно будет думать о подходящей работе. Это если она сама захочет, конечно. Но думаю, захочет. В тот же медпункт к Иванченко и пойдет сестрой, опыт у нее большой, справится.

– Жить будете в нашем крыле, там на втором этаже есть три комнаты для женатых сотрудников. Одна как раз свободна. Не квартира, конечно, но для начала, думаю, подойдет.

– Конечно, жить-то она там по факту одна будет… – кивнул я и поблагодарил командира. – Я, это, вот чего спросить хотел…

– Ну, спрашивай!

– А если я с задания не вернусь, ее выселят?

– Дурак, что ли? – покрутил пальцем у виска командир. – Во-первых, я тебе дам – не вернусь! Уже погулял, хватит. А во-вторых, она будет такой же служащей, как и многие остальные. Даже подготовку небольшую пройдет, когда сможет.

– Хорошо, успокоили, – у меня и правда отлегло от сердца.

Дальше я попал в руки нашему «коновалу» второго ранга. Блин, если бы чуть раньше узнал, что тот до войны патологоанатомом был, хрен бы к нему пошел. Этот «мясник» терзал мне раневой канал, только начавший затягиваться, так, что я выл, наверное, на всю нашу базу. После посещения доктора нога налилась тяжестью и заболела. А уж и забывать стал, как она болела ранее. Хорошие у фрицев лекарства, да и аптечками их снабжают вполне себе на уровне. Правда, вид раны и мне не нравился, но я ж не доктор.

На следующий день после возвращения в родные уже стены нашей базы я вдруг проснулся с огромной температурой. Когда Валентина, сбегав к эскулапу и принеся градусник, померила мне температуру, даже охренел слегка.

– Сколько? – переспросил я.

– Тридцать девять и шесть, – констатировала Валя, – марш в постель и не вставать, пока я или военврач второго ранга не разрешит.

– Есть в постель! – попытался шутить я, но сил как-то не было.

Укутавшись, аж дурно стало, я попытался отвлечься, чтобы боль ушла, но не получалось. Блин, этот хренов «потрошитель» что-то в ране оставил? Нога болела, место ранения начало дергать и «тюкать» – скорее всего, заражение. Этого мне только не хватало для полноты восприятия своего положения. Мне еще отбрехаться за плен нужно, кстати, Валя принесла бумаги, надо попробовать отчет написать, может отвлекусь.

Пока описывал свои похождения и правда отвлекся. Ушел с головой в воспоминания и тут же вспомнил о важном деле.

– Эй, любезные, есть кто живой? – крикнул я. На мой призыв, не сразу, но появилась женщина, санитар. Видел ее пару раз, но не общались еще.

– Чего кричишь? Утку надо? – заботливо спросила сестра.