Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

Собрав гранаты и запасные магазины к автомату, двинулись дальше. Вот и конечная цель, барак с пленными. У нас командует раненный в ногу и руку капитан, комиссара не вижу.

– Сержант, они там забаррикадировались, не хотят выходить! – крикнул мне через улицу командир."

"– Да и хрен с ними, сделаем то же самое, что они с нашими гражданскими в деревнях! – я рванул к ближайшему мотоциклу, стояли тут, неподалеку. Канистры не обнаружил, но нашел немецкий противогаз. Вытряхнул его на землю, а в тубус начал сливать бензин с бака, просто проткнув его штыком. Набрав полный, хотел бежать, как наткнулся на Веревкина, тот стоял с канистрой в руках.

– Вот, нашел рядом!

– Сливай с этого остатки и там, – я вытянул руку, – за углом хаты еще один стоял. Потом сюда лети, бегом!

Сам побежал к бараку и начал обливать стену. Барак бревенчатый, хорошо загорится. Не успел толком и облить, как вернулся Валера.

– Немного, баки почти пустые были.

– Обливай, сейчас полезут, крысы! – выматерился я и смачно сплюнул, доставая спички.

Полыхнуло хорошо, жаль бензина мало. Но две стены начинали разгораться, думаю, не успеет бензин выгореть, займутся бревна. Видимо, из-за дыма, а может, внутри и огонь видно, из барака начали выскакивать немцы. С улицы их встретили, но фрицев было много, и некоторые умудрялись убегать.

– Ули смотришь? – ору на бойца с пулеметом. – Вали их, пока под горку не ушли!

Боец рухнул на землю и почти сразу открыл огонь. Немцы, что умудрились сбежать, сломанными куклами опускались на снег. Да, жаль, конечно, пленных, но думаю, целых там уже не было. Понимал я нашего командира, который не штурмовал барак. Боялся наших задеть, ведь там пленные были сто процентов. А я – да, не раздумывая долго, просто сделал вот так.

С улицы стрельба стихла, и до меня донеслись приказы командира. Тот велел зайти внутрь и проверить барак. Услыхав это, я крикнул, что не нужно, барак прилично так горел, не хватало еще в огне потерять кого-то из бойцов. Тот приказа не отменил, но и заходить из партизан никто не стал, просто уже поздно, начала обваливаться кровля.

– Ну что, бля, повоевали?! – встретились мы посреди разгромленной деревни с командиром партизанского отряда. Тот был весь обмотан не то бинтами, не то тряпками, из-за крови на них не поймешь толком.

– Да… – только и выдохнул капитан.

В живых после нашей атаки на лагерь эсэсовцев осталось двенадцать человек. Это из ста двадцати! Немцев ранеными насчитали около двадцати солдат и офицеров, остальные трупы. Надо отдать должное капитану, рассиживаться тот не стал. Отдав приказ оставшимся в живых собрать оружие, столько, сколько могли унести, и срочно уходить. Невероятной ценой мы выполнили задание, не полностью, но захват немецких медиков и ученых был невозможен.