Моя война: Выжить вопреки. Испытания. Чужой

– А кто? Мы будем биться вместе со всеми, просто в подходящий момент нужно рвануть вперед. Можно даже замаскировать это под контратаку. Когда танки пройдут, мы и рванем.

– Там же пехота будет!

– А мы не здесь. Плот у нас есть, я видел, как бойцы его вытащили и под деревья унесли. Вот на нем и можно махнуть, чего нам, первый раз, что ли?

– Это возможно, только если не будет авиации. По-другому вряд ли, раздолбают."

"И мы ведь всерьез продумывали наше бегство в тыл противника. Многие бы подумали, что мы хотим дезертировать, но это не так. Мы просто жить хотим, а на убой идти я как-то несогласный. Бой, вопреки ожиданиям, начался только к одиннадцати часам утра. Чего-то фрицы опять придумали хитрое. Оказалось, все будет даже проще, чем я говорил командиру полка. Я-то предполагал, что с флангов ударят тогда, когда мы будем отходить. А получилось вот как. В одиннадцать часов полетели первые снаряды. Артиллерия немцев начала месить всю местность у моста, перекапывая так, как будто сеять здесь собрались. Наши ждали танков и не отвечали. А когда появились танки, было уже поздно отвечать. Танки подошли с востока и юга. На севере был тот самый лес, возле которого и был расположен полк. Наши танкисты, пытаясь отбиваться от идущих с фланга фрицевских машин, сгорали один за другим. Уже через двадцать минут майор, будучи легко раненным, приказал отходить в лес. Как мы втроем оказались возле того места, где был спрятан плот, сами не поняли. Так или иначе, но это была единственная возможность уцелеть. Так как первые два варианта нас не устраивали, а это или плен, или смерть, то мы схватили плот и помчались к реке. Нас видели, конечно, наши же однополчане и видели, но явно не понимали, что мы хотим сделать. Ведь на той стороне немцы, а куда можно еще плыть? Только на тот берег. Если честно, я еще не думал, что мы будем ТАМ делать. Хотелось просто уйти от всего этого ужаса. Плохо на войне иметь много знаний и сведений. Для рядового бойца плохо. Понимаю, что наши смерти принесут победу в будущем, но не хотел я быть статистической единицей. Упорное сопротивление вот таких малых отрядов, да и тех, что побольше, привело к тому, что Гитлер подойдет к Москве позже. А если бы все, как я, бежали, перестали сопротивляться? Может, фрицы бы уже где-нибудь в родном для меня Ярославле отдыхали…

– Так, ребятишки! – остановился я.

– Ну, чего еще-то? Быстрее нужно! – парни были уже готовы спустить плот.

– Я не прав. Я рассуждал, как враг! Еще и вас уговорил.

– Андрюх, тебя не контузило случайно? – Бортник ошалело смотрел на меня.

– Мужики, простите меня, я действительно дурак.